Пустыня, сон, оазис

Пустыня. Солнце. Небо, как окно

безжалостно распахнутое настежь.

И я иду... ползу уже... Песок

от солнца взял все худшее - блестит

и пышет жаром, словно от него

исходит то единственное счастье,

дающее надежду на бросок

в прохладу вечных снов... Я слышу стон,

свой стон - как тихий шепот: "Пить..".

Сухие веки выпили из глаз

остаток влаги, им не видеть слез...

Лишь миражи - игрой безумных грез -

озера выставляют напоказ

на горизонте близком и далеком…

Кругом восток, пропитан я востоком.

 

И, как всегда бывает в лучших снах,

вон там – где небо сходится с землей -

видение: у девушки кувшин,

браслеты золотые на руках,

лицо, полуприкрытое чадрой,

одежды - цветом выдержанных вин -

бордовые, с узорчатой тесьмой…

Она идет… да, нет – плывет ко мне.

И вместе с ней в меня идет покой...

И это всё – в одном и том же сне.

 

Все тот же сон – он с детства мне знаком.

Та девушка – мне матерью была,

любовницей, подругой и женой.

Она спокойно за руку брала,

поила, говорила о любви...

И исчезал, как ночь, пустынный зной

с рассветом неминуемой зари,

со светом непридуманной любви.

 

И вот, я думаю – а может, ты права?

Быть может, ею – ты всегда была?

Тебе одной во сне меня спасать,

целебные напитки подавать

со смесью непридуманной любви,

при свете неминуемой зари.