Ломкое

Не писать, не писать! Молись,

Чтоб опять не сошло, во свет чтоб

Твоя не упала кисть, уж пускай

Изойдёт на нет, уж пускай истерзают

В кровь крылья музы твоей ветра, уж

Пускай бы не в глаз, а в бровь,

Вяло била твоя строка, уж пускай

Бы безумный бег вывел вниз,

И ни разу – в май!

Не пиши, мой родной! Как снег

Погребают тебя слова, разрывают

На части; тщеть загоняет под

Ногти клин,

Твоя песня, мой милый, - клеть,

Твоё счастие – гон и гин:

Спрячь за стену весенних муз,

Схорони под дерном вирши – станешь

Лёгок, счастли́в и пуст;

Не пиши, не пиши, не пиши!

В каждой строчке ярится яд,

В каждом слове – оковы дыб.

Нет На свете страшней пера.

Нет на свете

Больнее рифм.

 

[Но если б знал ты лишь, мой родной,

Как мне больно – опять, опять! –

Сидеть за своей стеной

И не писать.

Не писать.

Не писать.]