О возвышенном чувстве
Бурлит все трепетно в крови,
Пока в груди сердечко бьется,
Хоть ясно, что ни говори,
Любовь так просто не дается.
Волнует светлый, нежный взгляд
И ничего не остается,
Как слушать бурный водопад,
Который в чувстве отзовется.
Куда я только не пойду,
А взгляд особенно прекрасный,
На радость мне или беду,
Горит лучинкой в небе ясном.
Все размышления на миг,
В словах я слышу дорогих,
Такие искренние нотки,
Что воплощаю образ в строки.
Гляжу в ночную пустоту,
И вижу древнюю мечту,
И согреваюсь мнимым взглядом,
Своей придуманной отрады.
Которой с феей не сравнить,
Ее ничем не заманить,
Дышать при ней и то боишься,
Сам на себя при этом злишься.
Угодно это и кому,
Что так волнуют ваши взгляды,
Пронзать, способны ,даже тьму,
Как в песенке живет моя отрада.
Но только, правда, не моя,
Болезнь, пронзающая чувства,
А сколько непонятной грусти,
Грызет, короче говоря.
Что не положено другим,
Ко мне в твоем приходит взоре,
Ты взглядом чутким дорогим,
Располагаешь к разговорам.
Сам понимаю ни к чему,
Входить обратно в образ новый,
Мечтами нежно обниму,
А по ночам терзаюсь снова.
В душе встревоженной поток,
Необычайных мыслей сладких,
Что заполняют нежность строк,
В которых прямо все не гладко.
И слово хочется сказать,
О том как беспокоят грезы,
Тебя приятно осязать,
Затем во сне печаль и слезы.
Уснуть спокойно не дают,
Твои ликующие взоры,
Ручьи весенние зовут,
Для не простого разговора.
И я конечно не пойму,
Зачем зовет мечты отрада,
Возможно в том конец всему,
Очаровательные взгляды.
Как дар господний осознать,
По красоте волшебных мыслей,
Что кровь стремиться разогнать,
Подумать всем о смысле жизни.
Возможно, не было дано,
Познать мне в молодости счастье,
Мешали водка и вино,
Чуть глубже окунуться в страсти.
То плохо, или хорошо,
Не мне судить сегодня это,
Открытым сердцем и душой,
Мечтой заблудшего поэта.
Что делать, видя сладкий взор,
Сказать красавице об этом,
И пережить большой позор,
Вливаясь чувством силуэта.
В тоске и грусти не понять,
Очарование во взгляде,
Хочу вселенную обнять,
И говорить о том, что надо.
Встряхнуться телом и душой,
Не лезть куда тебе не надо,
Чтоб всем, все было хорошо,
Под звон душевной канонады.
И обоюдно шел порыв,
Из глубины души прекрасной,
Не прогремел нелепый взрыв,
И все что сделал не напрасно.
Отозвалось в твоей груди,
И обожгло сердечко ярко,
Что ждет поэта впереди,
Принцесса или обезьянка.
И как ее воспринимать,
С тоской печали и улыбкой,
И если разуму внимать,
Не повторять чужих ошибок.
Доживши нынче до седин,
Не трогай юную принцессу,
Коль сам слуга и господин,
Храни чужие интересы.
Куда не следует, не лезь,
Души не внятные порывы,
Поманят взором в темный лес,
На производстве без отрыва.
Я может сам того хочу,
Надеясь как-то на удачу,
Свои сомнения топчу,
И чувством окрыленным плачу.
Что лучше верить и кричать,
В своей расширенной округе,
Или спокойно замолчать,
Со стороны смотреть подругу.
И взор божественный ее,
Преподносить до поднебесья,
И знать что это все вранье,
И чьи- то только интересы.
Когда понравится звезда,
Невольно путеводной станет,
Вольется чувствами в года,
Затем погаснет и обманет.
Но вера шепчет мне, уймись,
Возможно, что еще не встретил,
Свою единственную рысь,
Что бродит, где то на планете.
И понимает, как хранить,
Необычайные минуты,
Любви связующая нить,
Не разорвется в море смуты.
В итоге трудно понимать,
Себя при этом озадачить,
И боль разлуки принимать,
Когда душа беззвучно плачет.
Стоит как будто в стороне,
Склонив по ветру ветки клена,
Не рассудить, конечно, мне,
Порывов искренних влюбленных.
Нельзя подняться без любви,
На землю скромно опуститься,
Возможно это зов крови,
Или опять мне только снится.
И я бегу в вечерний парк,
Спешу свидания дождаться,
Вести себя не знаю как,
Мне плакать, или наслаждаться.
Как долго длится наш дуэт,
Который , в образе явился,
И несравненный твой портрет,
В куплетах вмиг преобразился.
О встрече мыслями молю,
Тебя весна моих желаний,
О как я искренне люблю,
И жду во сне твоих свиданий.
Мы скоро встретимся опять,
Возможно даже в жизни новой,
Где мир царит и благодать,
По воле времени и долга.
И поведет меня твой взор,
Покажет новые вершины,
Наш скромный с виду разговор,
Усладой приласкает сильно.
Остудит мысли и слова,
И поплывут в волшебном взоре,
Как прежде - неба синева,
Степные родины просторы.
Чтоб не терзаться в час ночной,
И часто так не просыпаться,
Принцессе истинной, родной,
В любви горячей признаваться.
Да только, что это дает,
Ошибка встреч и боль разлуки,
И чувство песни не поет,
Насмешки горькие и шутки.
И цензор возраста кричит,
Что не взлететь в прекрасном взгляде,
И не досуг искать ключи,
В давно утерянном наряде.
Есть что-то главное вокруг,
Царит такая обстановка,
Что в каждом отзыве испуг,
Когда мечтаешь одиноко.
Ответа не было, и нет,
На все поставлены вопросы,
Ласкает сердце звон монет,
Как дым потухшей папиросы.
В сердца весенняя гроза,
Сквозь бури мчится и морозы,
Грустить о вечности нельзя,
И лить свои напрасно слезы.
Как распознаешь на балу,
Принцессу в туфельке хрустальной,
Не разогнать ночную мглу,
В своей природе изначальной.
И я волнуюсь и грущу,
Не по себе бывает часто,
Чего хорошего ищу,
И в чем особенном участвую.
Ответить сразу не могу,
Это любовь или разлука,
Перед которой , весь в долгу,
Познав давно терзаний муки.
Конечно, больше не хочу,
Такому взгляду доверяться,
И лучше видно промолчу,
Чтоб над собой не посмеяться.
Стою под деревом в саду,
Воспоминаниями грежу,
Как будто в молодость иду,
Где пропадаю неизбежно.
Зеленых улиц красоту,
Я никогда не забываю,
Весны несбывшейся мечту,
Невольно снова открываю.
И понимаю сразу все,
Что опоздал в своих проблемах,
Бежит сторонкой колесо,
А я шарахаюсь со всеми.
Куда грядущее ведет,
По откровенному, не знаю,
Простой и глупый ИДИОТ,
Мечтал всегда о светлом рае.
Другим естественно желал,
Здоровья, счастья и успеха,
Искал волшебный идеал,
Вершил дела не ради смеха.
И слава богу прекратил,
Я заряжаться нежным ядом,
А сколько времени шутил,
И получал упрек в награду.
Сродни поэтам говорил,
Не то, что чувствовал в натуре,
Слова прекрасные дарил,
И был похож на балагура.
И просыпался на заре,
И за вчерашнее ругая,
Себя, запутав в той поре,
Когда огнем в груди сгорают.
Лучинки прежнего огня,
Что так тревожили меня,
Глубоким чувством настоящим,
Забыв о благе предстоящем.
Все нынче стало все равно,
Не беспокоят сильно взоры,
И не бурлит в мечтах вино,
Одни пустые разговоры.
И лучше сразу замолчать,
Когда стоишь на перепутье,
Не нужно Бога огорчать,
И распыляться в море смуты.
Во взгляде больше не тонуть,
Чтоб не застрять навек в болоте,
Себя уже не обмануть,
Не будет истинного взлета.
И той возвышенной любви,
Что проникает искрой в строки,
И будоражат зов крови,
Мои воскресшие пороки.
Как миг счастливого пути,
Под небосводом чудным, ясным,
Где можно многое найти,
В любви, печали и согласии.
И ничего не остается,
Как слушать бурный водопад,
Который в чувстве отзовется.
Куда я только не пойду,
А взгляд особенно прекрасный,
На радость мне или беду,
Горит лучинкой в небе ясном.
Все размышления на миг,
В словах я слышу дорогих,
Такие искренние нотки,
Что воплощаю образ в строки.
Гляжу в ночную пустоту,
И вижу древнюю мечту,
И согреваюсь мнимым взглядом,
Своей придуманной отрады.
Которой с феей не сравнить,
Ее ничем не заманить,
Дышать при ней и то боишься,
Сам на себя при этом злишься.
Угодно это и кому,
Что так волнуют ваши взгляды,
Пронзать, способны ,даже тьму,
Как в песенке живет моя отрада.
Но только, правда, не моя,
Болезнь, пронзающая чувства,
А сколько непонятной грусти,
Грызет, короче говоря.
Что не положено другим,
Ко мне в твоем приходит взоре,
Ты взглядом чутким дорогим,
Располагаешь к разговорам.
Сам понимаю ни к чему,
Входить обратно в образ новый,
Мечтами нежно обниму,
А по ночам терзаюсь снова.
В душе встревоженной поток,
Необычайных мыслей сладких,
Что заполняют нежность строк,
В которых прямо все не гладко.
И слово хочется сказать,
О том как беспокоят грезы,
Тебя приятно осязать,
Затем во сне печаль и слезы.
Уснуть спокойно не дают,
Твои ликующие взоры,
Ручьи весенние зовут,
Для не простого разговора.
И я конечно не пойму,
Зачем зовет мечты отрада,
Возможно в том конец всему,
Очаровательные взгляды.
Как дар господний осознать,
По красоте волшебных мыслей,
Что кровь стремиться разогнать,
Подумать всем о смысле жизни.
Возможно, не было дано,
Познать мне в молодости счастье,
Мешали водка и вино,
Чуть глубже окунуться в страсти.
То плохо, или хорошо,
Не мне судить сегодня это,
Открытым сердцем и душой,
Мечтой заблудшего поэта.
Что делать, видя сладкий взор,
Сказать красавице об этом,
И пережить большой позор,
Вливаясь чувством силуэта.
В тоске и грусти не понять,
Очарование во взгляде,
Хочу вселенную обнять,
И говорить о том, что надо.
Встряхнуться телом и душой,
Не лезть куда тебе не надо,
Чтоб всем, все было хорошо,
Под звон душевной канонады.
И обоюдно шел порыв,
Из глубины души прекрасной,
Не прогремел нелепый взрыв,
И все что сделал не напрасно.
Отозвалось в твоей груди,
И обожгло сердечко ярко,
Что ждет поэта впереди,
Принцесса или обезьянка.
И как ее воспринимать,
С тоской печали и улыбкой,
И если разуму внимать,
Не повторять чужих ошибок.
Доживши нынче до седин,
Не трогай юную принцессу,
Коль сам слуга и господин,
Храни чужие интересы.
Куда не следует, не лезь,
Души не внятные порывы,
Поманят взором в темный лес,
На производстве без отрыва.
Я может сам того хочу,
Надеясь как-то на удачу,
Свои сомнения топчу,
И чувством окрыленным плачу.
Что лучше верить и кричать,
В своей расширенной округе,
Или спокойно замолчать,
Со стороны смотреть подругу.
И взор божественный ее,
Преподносить до поднебесья,
И знать что это все вранье,
И чьи- то только интересы.
Когда понравится звезда,
Невольно путеводной станет,
Вольется чувствами в года,
Затем погаснет и обманет.
Но вера шепчет мне, уймись,
Возможно, что еще не встретил,
Свою единственную рысь,
Что бродит, где то на планете.
И понимает, как хранить,
Необычайные минуты,
Любви связующая нить,
Не разорвется в море смуты.
В итоге трудно понимать,
Себя при этом озадачить,
И боль разлуки принимать,
Когда душа беззвучно плачет.
Стоит как будто в стороне,
Склонив по ветру ветки клена,
Не рассудить, конечно, мне,
Порывов искренних влюбленных.
Нельзя подняться без любви,
На землю скромно опуститься,
Возможно это зов крови,
Или опять мне только снится.
И я бегу в вечерний парк,
Спешу свидания дождаться,
Вести себя не знаю как,
Мне плакать, или наслаждаться.
Как долго длится наш дуэт,
Который , в образе явился,
И несравненный твой портрет,
В куплетах вмиг преобразился.
О встрече мыслями молю,
Тебя весна моих желаний,
О как я искренне люблю,
И жду во сне твоих свиданий.
Мы скоро встретимся опять,
Возможно даже в жизни новой,
Где мир царит и благодать,
По воле времени и долга.
И поведет меня твой взор,
Покажет новые вершины,
Наш скромный с виду разговор,
Усладой приласкает сильно.
Остудит мысли и слова,
И поплывут в волшебном взоре,
Как прежде - неба синева,
Степные родины просторы.
Чтоб не терзаться в час ночной,
И часто так не просыпаться,
Принцессе истинной, родной,
В любви горячей признаваться.
Да только, что это дает,
Ошибка встреч и боль разлуки,
И чувство песни не поет,
Насмешки горькие и шутки.
И цензор возраста кричит,
Что не взлететь в прекрасном взгляде,
И не досуг искать ключи,
В давно утерянном наряде.
Есть что-то главное вокруг,
Царит такая обстановка,
Что в каждом отзыве испуг,
Когда мечтаешь одиноко.
Ответа не было, и нет,
На все поставлены вопросы,
Ласкает сердце звон монет,
Как дым потухшей папиросы.
В сердца весенняя гроза,
Сквозь бури мчится и морозы,
Грустить о вечности нельзя,
И лить свои напрасно слезы.
Как распознаешь на балу,
Принцессу в туфельке хрустальной,
Не разогнать ночную мглу,
В своей природе изначальной.
И я волнуюсь и грущу,
Не по себе бывает часто,
Чего хорошего ищу,
И в чем особенном участвую.
Ответить сразу не могу,
Это любовь или разлука,
Перед которой , весь в долгу,
Познав давно терзаний муки.
Конечно, больше не хочу,
Такому взгляду доверяться,
И лучше видно промолчу,
Чтоб над собой не посмеяться.
Стою под деревом в саду,
Воспоминаниями грежу,
Как будто в молодость иду,
Где пропадаю неизбежно.
Зеленых улиц красоту,
Я никогда не забываю,
Весны несбывшейся мечту,
Невольно снова открываю.
И понимаю сразу все,
Что опоздал в своих проблемах,
Бежит сторонкой колесо,
А я шарахаюсь со всеми.
Куда грядущее ведет,
По откровенному, не знаю,
Простой и глупый ИДИОТ,
Мечтал всегда о светлом рае.
Другим естественно желал,
Здоровья, счастья и успеха,
Искал волшебный идеал,
Вершил дела не ради смеха.
И слава богу прекратил,
Я заряжаться нежным ядом,
А сколько времени шутил,
И получал упрек в награду.
Сродни поэтам говорил,
Не то, что чувствовал в натуре,
Слова прекрасные дарил,
И был похож на балагура.
И просыпался на заре,
И за вчерашнее ругая,
Себя, запутав в той поре,
Когда огнем в груди сгорают.
Лучинки прежнего огня,
Что так тревожили меня,
Глубоким чувством настоящим,
Забыв о благе предстоящем.
Все нынче стало все равно,
Не беспокоят сильно взоры,
И не бурлит в мечтах вино,
Одни пустые разговоры.
И лучше сразу замолчать,
Когда стоишь на перепутье,
Не нужно Бога огорчать,
И распыляться в море смуты.
Во взгляде больше не тонуть,
Чтоб не застрять навек в болоте,
Себя уже не обмануть,
Не будет истинного взлета.
И той возвышенной любви,
Что проникает искрой в строки,
И будоражат зов крови,
Мои воскресшие пороки.
Как миг счастливого пути,
Под небосводом чудным, ясным,
Где можно многое найти,
В любви, печали и согласии.
