Исповедь проститутки

Исповедь проститутки
Скончалась ночью от оргазма проститутка,
Имевшая в любви, огромный стаж.
Грехов вагоны, это вам скажу не шутка.
Попав на небо утром, волновалась жутко,
От страха впав, в волнительный мандраж.
 
Обдумав всё, она решила не сдаваться,
Пока сидела долго в очередь к Петру.
На сколько силы хватит, стойко защищаться,
На приговор в Аду гореть, не поддаваться,
Пока совсем к горячей стенке не припрут.
 
Поверх очков Апостол Пётр взглянул сурово,
И приступивши к справедливому суду,
Сказал: «Шалава, для тебя не будет ново,
Тут и решенье по тебе давно готово,
Вот направленье – будешь жариться в Аду».
 
От возмущения мурашки пробежали,
По телу дряблому, с остатком красоты.
А губы пухлые кривились и дрожали,
И на щеках от злости слёзы заблистали,
Но всё ж смогла она хрипя, произнести:
 
«Тут, дядя Петя, я с тобою не согласна.
Нельзя вот так, скоропостижно заявлять.
Во мне ты должен разобраться беспристрастно.
Нельзя вести себя Апостолу ужасно,
И даму, даже после смерти, оскорблять.
 
Ты почему в грехах нас только обвиняешь?
Как будто мы из всех – последнее дерьмо.
А сколько пользы принесли, не посчитаешь?
Не разберёшься, и в суть дела не вникаешь,
А сразу ставить норовишь на мне клеймо.
 
Начнём с того, а сколько радостных мгновений,
Мы доставляем в нашей жизни мужикам?
Пусть зарабатываем мы на этом деньги,
В стране и тратим их по нынешней расценке.
Не прячем по оффшорам и загрансчетам.
 
И что с того, что иногда их заражали?
Ты сам в рулетку-то когда-нибудь играл?
Они же сами рисковать не возражали,
При этом в кровь адреналина получали,
Конечно, кто-то на уколы попадал…
 
А сколько «кожников» работает, я знаю,
С утра до вечера клиентов наших ждут.
Людей подпольно, анонимно, принимая,
И диспансеры от доходов процветают.
Считай за наш счёт только этим и живут.
 
Да и торговлю мы активно развиваем,
Чем помогаем им налоги заплатить.
Когда клиенты наши женам «залетают» -
Машины, золото и шубы покупают,
На всё готовы, чтоб прощенье заслужить.
 
Все мужики, чуть-чуть побыв у проститутки,
Всегда ползут к своим любимым по домам.
К чужой семье относимся мы очень чутко,
Не претендуем на любовь, ни на минутку.
Они уходят жить к «бесплатным», и к блядям.
 
И в школах вводят половое воспитанье,
Часы для нас урезав, на «Родную речь».
Чтобы повысить детское самосознанье,
И приучить, не обращать на нас вниманье.
От нас - от грязных, пошлых тёток уберечь.
 
И многим семьям полицейским помогаем,
Кто соглашается наш бизнес «крышевать».
И не «натурой», а деньгами добавляем,
Бюджет семейный мало-мальски укрепляем,
А так без нас, пошёл бы снова взятки брать.
 
Кто успокоит нервы нашим депутатам,
Которых вечно, так не любит наш народ?
Кто их полечит, помассирует простату,
И снимет стресс за символическую плату,
Чтоб на трибуне хорошо работал рот.
 
И если б в Думе депутаты разрешили,
Вполне легально своим телом торговать.
Тогда выходит, мы вообще бы не грешили.
В казну налоги добросовестно платили,
Свои могли бы профсоюзы создавать».
 
За сердце, взявшись вдруг, от жалости укола,
Апостол, робко на весы свои глядит.
И видит, вытащив таблетку валидола -
С грехами чаша, далеко висит от пола,
С делами добрыми же, на земле стоит.
 
Рукой дрожащей пот холодный вытирая,
Не в силах больше выносить весь это бред,
Невнятно буркнув: «Всё, иди. Не возражаю»,
Ладошкой в попу подтолкнул к дороге к Раю,
Повесив вывеску «ЗАКРЫТО НА ОБЕД».
21.02.2017