Стекло

Долго смотрел в окно:

Не сквозь, не на, а так – в…

Вспоминал Гассета,

А смыслы и образы

Катились по стеклу

Каплями дождевыми.

Вспоминал Малевича,

И наступала ночь,

Стягиваясь в точку

черной дыры,

и оттуда

черный кто-то

плевался

супрематическими

конструкциями

из когда-то мягких бобов.

Мертвый Дали,

Лежа на спине, походил

На черта, пока

Реял над ним призрак

Усов, вздернутых нагло,

Назло…

Вибриссов кошачьих,

Антенн

насекомье-милитаристских,

черной кляксы над губой

брызжущего слюной

императора…

Окно румянилось

медным доспехом, и

преторианцы срывали шлемы и,

черпая прямо из потока,

пили,

пили,

пили

воду.

Туман вставал

над Рубиконом.

Радуга

Над великой стеной.

Слово сикомора

Упрямо тыркалось в висок

Ища выхода.

Шалишь!

Пусть будут пинии…

…и «море с перехлестом»,

как у классика.

Но Марциал

горчил на языке

миндальным привкусом

цианида.

Истина истаяла

стеариновой испариной,

застыла слезами

потеками,

стукнулась башкой

о притолоку

и ушла,

бросив в почтовый ящик

письмо щастя.

И вслед ей

Шипел-подбадривал

Углекислый старичок,

Ветеран войны за независимость

От окружающего…

От всего…

От нашего стола - вашему столу…

От…

Окно

Летело

темным

профилем

распятья

на тюлевом фоне,

где, среди прочего,

черным мелким крестиком

вышит был еле-еле

мой силуэт.

Динькали крючки-молоточки

музыкального автомата:

Чи-жик-пы-жик

Где-ты-был-л-л…

…Здесь.

 

июль 2003