БРАТУ

 
 
Зачем на белом свете жить
Если не пить и не курить,
Сказал я брату так с усладой
Когда то здесь в Целинограде.
Минуло двадцать восемь лет
И изменились мои взгляды,
А в тот волнующий момент
Был старший брат со мною рядом.
Мы с ним и в горе и в беде
Всегда поддержку ощущали,
В быту, учебе и труде
Преодолеть он мог печали.
Когда вино я попивал
В ночном встревоженном дурмане,
Он мне без всякого давал
Бутылку припасенной Варны.
И очень часто он просил
Меня в тот миг остепениться,  
А я отращивал усы
И был не против всласть напиться.
Как неудобно вспоминать
Начало тех семидесятых,
Я мог ночами пропадать
Вне дома пьяным экспонатом.
Противно было посмотреть
Свое гнилое отражение
И дней грядущих круговерть
Сулила мыслям отвращение.
А тем же вечером опять
Гудит какая то компания,
Навеселе ложишься спать
С обидой горькой в подсознании.
Господь подружку
мне послал
Вина любительницу выпить,
В хмелю я с нею пропадал,
Обласкан был семейной свитой.
И если я к ней заходил,
Случалось без бутылки водки,
Подруга не жалела сил
И доставала хоть немножко.
Все было просто напоказ
Возможно ради интереса,
Она бежала в поздний час
И брала выпивку в экспрессе.
Сложилось так что каждый раз
Мы с ней невольно выпивали,
Ничто не связывало нас
И друг от друга мы устали.
Надежды мамы не сбылись
Хотя мы были не плохими,
Но так спокойно разошлись
И сразу сделались чужими.
Я даже дома по ночам, курил в постели папиросы,
А утром в отблеске луча,
с лицом помятым топал к боссу.
Одежда пахнет табаком, воды нахлещешься из крана,
И часто думаешь тайком, зачем внушение обмана.
Вначале как то хорошо
И даже радостно и сладко.
Все выпить хочется еще,
А утром как проснешься гадко.
Не то что думать о любви,
О красоте родного края,
С огнем потушимся в крови
Идешь от совести сгорая.
Не можешь вспомнить иногда
Как до постели добирался
И сам себе принес вреда
Когда до чертиков набрался.
             Я все отлично понимал
             И ощущал всегда в сознании,
             Что только горе и печаль
             Приносит эти выживания.
Но почему то в выходной
Никак не мог остановиться
И в свой период отпускной
У мамы тоже мог напиться.
И там в хмелю переболеть
В постели глупо проваляться,
Затем опять навеселе
В дорогу с грустью собираться.
Так было много лет подряд,
Сперва мучения в дороге,
Потом волшебный теплый взгляд
Встречал с любовью у порога.
Всегда напитки на столе
Тосты душевные за встречу
И в пик души навеселе
Толкал я пламенные речи.
Не понимая сам того
Я обижал словами многих,
Порой не помнил ничего,
Хоть по натуре правил строгих.
Когда обратно уезжал
Залиться был готов слезами,
Все дни в пути переживал,
Что оскорбил сестру и маму.
Считал что только в пьянке зло
И так хотел остановиться,
Приехать в тихое село
За целый год наговориться.
И там на кладбище сходить,
Чтоб поклониться нашим предкам,
Стараться просто не судить
Своих родных по
прежним меркам.
И все бы кажется сбылось
Я стал серьезно мыслить трезво,
             Но без греха не обошлось
             Страдать пришлось опять как прежде.
Хоть совершенно пить не стал,
А жить еще сильнее хочется,
С душою чистой как кристалл
Познать в отечестве пророчество.
И все в куплетах описать,
Свое на то поведать мнение,
Под дудку пьяниц не плясать
Развеять прошлые сомнения.
Спокойно брату говорить,
Что был не прав в семидесятых
И вообще нельзя курить
Дымить на улицах и в хатах.
Неизгладимый вред вносить
Себе и даже окружению,
Потом прощения просить
Когда наступит озарение.
А сколько истребила душ
Хмельная пагубная водка,
К примеру посетите глушь
Где речкой льется самогонка.
Где чуть за сорок - старики
Во всем сплошная деградация,
Сидят часами у реки
И вместо ловли - напиваются.
Притом заброшен дом в семье
И на плечах жены хозяйство,
А у мужчины на уме
В кругу друзей
разврат и пьянство.
И в той особенной среде
Глядят на трезвенников косо,
Для них бутылочка везде
Решает сложные вопросы.
Чуть что и сразу МОГОРЫЧ
Покупки, ссоры, примирения,
             И обязательно под дичь,
             И непременно в день рождения.
А если хочешь получить
По службе как то повышение
И никого не огорчить
Обмой получше назначение.
Сложилось так в 20 век,
Что сокровенное святое,
Всегда решает человек
Когда обильное застолье.
Но я проверил на себе
И ничему не удивляюсь,
Великой творческой судьбе
Всегда духовно преклоняюсь.
А в жизни пить или не пить
Пока решать самим приходится
И чтоб покой не утопить
Не прикасайтесь к водке в горнице.
За все приходится платить,
А если хмель бытует в страсти,
Тебе в грядущем не найти
Свое безоблачное счастье.
Жестокий бич алкоголизм,
Он как стрела пронзает гены
Социализм, капитализм
По пьянке терпит перемены.
Где к водке пламенная страсть
И бизнес терпит разорение,  
Легко безропотно пропасть,
Сгубить в душе
процесс цветения.
И никому в такой момент
Не станет хоть немного легче,
Любой хмельной интеллигент
Себя в попойках покалечит.
Держаться сможет до поры,
Затем привыкнет упиваться,
С приходом красочной зари
К нему придут галлюцинации.