Мать
а помню, как теперь,
фанерой заколоченную дверь,
написанную мелом цифру "шесть",
светильника замасленную жесть,
колышет пламя снежная струя,
солдат в бреду...
И возле койки - я.
И рядом смерть.
Мне трудно вспоминать,
но не могу не вспоминать о нем...
В Москве, на Бронной, у солдата - мать.
Я знаю их шестиэтажный дом,
московский дом...
На кухне примуса,
похожий на ущелье коридор,
горластый репродуктор,
вечный спор
на лестнице... ребячьи голоса...
Вбегал он, раскрасневшийся, в снегу,
пальто расстегивая на бегу,
бросал на стол с размаху связку книг -
вернувшийся из школы ученик.
Вот он лежит: не мальчик, а солдат,
какие тени темные у скул,
как будто умер он, а не уснул,
московский школьник... раненый солдат.
Он жить не будет.
Так сказал хирург.
Но нам нельзя не верить в чудеса,
и я отогреваю пальцы рук...
Минута... десять... двадцать... полчаса...
Снимаю одеяло, - как легка
исколотая шприцами рука.
За эту ночь уже который раз
я жизнь держу на острие иглы.
Колючий иней выбелил углы,
часы внизу отбили пятый час...
О как мне ненавистен с той поры
холодноватый запах камфары!
Со впалых щек сбегает синева,
он говорит невнятные слова,
срывает марлю в спекшейся крови...
Вот так. Еще. Не уступай! Живи!
...Он умер к утру, твой хороший сын,
твоя надежда и твоя любовь...
Зазолотилась под лучом косым
суровая мальчишеская бровь,
и я таким увидела его,
каким он был на Киевском, когда
в последний раз,
печальна и горда,
ты обняла ребенка своего.
. . . . . . . . . . . . . . . .
В осеннем сквере палевый песок
и ржавый лист на тишине воды...
Все те же Патриаршие пруды,
шестиэтажный дом наискосок,
и снова дети роются в песке...
И, может быть, мы рядом на скамью
с тобой садимся.
Я не узнаю
ни добрых глаз, ни жилки на виске.
Да и тебе, конечно, невдомек,
что это я заплакала над ним,
над одиноким мальчиком твоим,
когда он уходил.
Что одинок
тогда он не был...
Что твоя тоска
мне больше,
чем кому-нибудь, близка...
Разбор стихотворения классика «Тушнова Вероника» — «Мать»
Анализ стихотворения «Мать»
Стихотворение Вероники Тушновой «Мать» — это пронзительное, трагическое и в то же время невероятно светлое произведение о войне, о долге, о материнской любви и о цене человеческой жизни. Написанное в жанре лирического монолога, оно посвящено не конкретной женщине, а архетипу Матери, которую война лишает самого дорогого — ребенка.
Тема и идея. В центре стихотворения — судьба юного солдата, умирающего в госпитале, и его матери, которая осталась ждать в далекой Москве. Однако главной героиней становится не мать, а медсестра (сама лирическая героиня), которая, вглядываясь в лицо умирающего, становится невольным свидетелем и хранительницей трагедии целой семьи. Основная идея стихотворения — в невозможности забыть войну и ее жертвы, в связующей нити памяти, которая объединяет совершенно незнакомых людей общей болью.
Композиция. Стихотворение имеет сложную, кольцевую композицию. Оно начинается с воспоминания о военном госпитале («Года прошли, а помню, как теперь...») и заканчивается мирной сценой на Патриарших прудах, где лирическая героиня встречает мать того самого солдата. Эта временная петля подчеркивает, что прошлое не отпускает героиню, война постоянно присутствует в ее сознании.
- Экспозиция (первая часть): Госпиталь, предсмертное состояние солдата, отчаянная борьба за его жизнь.
- Ретроспекция (вторая часть): Воспоминание о довоенной жизни — московская квартира, школа, детство. Этот контраст между мирным прошлым и кровавым настоящим усиливает трагизм.
- Кульминация: Смерть солдата. Фраза «Он умер к утру, твой хороший сын». Здесь происходит эмоциональный взрыв и переход к обращению к матери.
- Развязка (финал): Современная мирная сцена. Встреча с матерью, которая не узнает в пожилой женщине ту самую медсестру. Героиня остается со своей болью и знанием, которое делает их с матерью навеки связанными.
Художественные особенности и тропы. Тушнова использует минималистичные, но очень точные и зримые детали, создающие эффект присутствия («фанерой заколоченную дверь», «написанную мелом цифру "шесть"», «светильника замасленную жесть»). Контраст — один из главных приемов:
- Жизнь («на кухне примуса», «ребячьи голоса») противопоставлена смерти («солдат в бреду», «рядом смерть»).
- Образ «московского школьника» сталкивается с образом «раненого солдата».
- Прошедшее время войны сменяется вечным «сейчас» мирной жизни, где «дети роются в песке».
Метафоры и сравнения («похожий на ущелье коридор», «я жизнь держу на острие иглы») придают повествованию напряженность и объем. Звукопись (повтор шипящих в описании госпиталя) передает предсмертное дыхание, тишину и боль.
Роль лирической героини. Она не просто свидетель. Она — активный борец за жизнь («отогреваю пальцы рук», «нельзя не верить в чудеса»). Ее монолог обращен не к умирающему, а к его матери. Она берет на себя ответственность быть голосом этой трагедии, сохранить память о мальчике. Финальная фраза «Что твоя тоска мне больше, чем кому-нибудь, близка...» — это приговор войны, которая остается с теми, кто выжил, навсегда.
Заключение. «Мать» Вероники Тушновой — это не столько военная лирика, сколько философское размышление о цене человеческой жизни и о памяти. Стихотворение лишено пафоса и плакатности, оно поражает своей искренней, почти документальной интонацией. Это памятник всем неизвестным солдатам и всем матерям, потерявшим сыновей. Произведение остается актуальным и сегодня, напоминая о том, какой ценой дается мир.
Рекомендации для прочтения: Для более глубокого погружения в тему войны и женской доли в поэзии рекомендуем обратить внимание на стихи Вероники Тушновой, Юлии Друниной и Ольги Берггольц.


