Неисцелённым

Солнце не гнушится поля брани --

То закат кровавый в шири пашен?

То души огромные ли раны?

Этих ран размах и ныне страшен.

 

Ран -- и вечно свежих, и всесильных...

Нет им утоленья и покоя.

Сильных, добрых, тихих рук валькирий

Выпало мне ждать на поле боя.

 

А глазам, пустым, как будто небо,

Сердцу, опьянённому от боли,

Силу исполинскую взять где бы,

Чтоб бороться с мачехой-судьбою?

 

Совладать с такою дух бессилен,

Не найти желанного покоя.

Нежных, сердобольных рук валькирий

Выпало мне ждать на поле боя...

 

Но страшны не бой, не оплеухи,

Что стенают верой уязвлённой:

Чёрным ядом для Святого Духа

Пропитали стрелы упоённо!

 

Небеса! но ключевой водицей

Окропите их, страданью внемля --

Чтобы слёзы с глаз самоубийцы

Не стекли на попранную землю!

 

Солнце зорь, что не гнушалось боем,

Не взойдёт над сломленным веками!

Делать что с расцветшею любовью

В сердце, искорёженном штыками?

 

В нём, как в развороченной траншее,

Устланной, как жертвенник, цветами,

Юность, и мечты её, лилеи,

В нём -- живая кровь, живое пламя!..

 

О душа, не просто поле боя,

И не каждый враг тебя достоин.

Потому я не сведу с собою

Счёты -- как простой, но сильный воин.

 

За добро, за жизнь! что ужас боя,

Смерти рык, небес пустая просинь!

И Любви валькирия со мною.

Ведь Любовь страдающих уносит

 

От полей, от муки ядовитой,

За черту дымящегося ада;

Девы, выбирающей убитых,

Облик, возрождения награда.

 

Словно мать -- блаженна; к обречённым

Нам сойдёт и тихо и молельно,

На коне, в крылатом шлеме чёрном,

Всем, так не познавшим исцеленья.

 

Меч её -- сильней меча любого,

И чертог земной её сначала,

Но даже в нём, как в прелести живого

Предстоит небесная Вальгалла!..*

 

* Вальгалла -- (миф.) небесный чертог для храбрых воинов, павших в бою, рай, куда валькирии забирают с поля боя убитых.