Душа
Внимание! На старт! Вперед!
Меняет книга переплет,
И замечаю наперед,
Как что-то движется вперед.
Оно присядет и замрет,
А после ляжет и умрет,
Портрет свой со стены сотрет,
А может встанет и уйдет.
Придет в пустынный лазарет,
Повесит старый свой портрет,
Усядется на табурет,
Достанет пачку сигарет,
Запишет в свой дневник секрет,
Наложит на секрет запрет.
Простое слово - интроверт.
Какой же бред...
Да нет, не бред. Ведь там душа!
Мечется сквозь стен круша
Полы и потолки. Едва дыша,
Воспоминанья вороша,
Куда-то убежать спеша.
И ей не надо ни гроша.
Душа душою хороша...
Ей не хватает шалаша.
В котором бой.
И жесткий строй.
Ей предначертано судьбой
Остаться навсегда живой,
Заканчивать свой день мольбой,
Что бы затих предсмертный вой,
Чтоб посадили за разбой
Или отдали на убой.
Она издохнет в городке,
Где ходят люди налегке.
В заброшенном березнике,
В забытом старом кабаке,
Где шут придворный в колпаке
Счастье ищет в черпаке.
В седом с плешами парике
В забытом старом кабаке.
Меняет книга переплет,
И замечаю наперед,
Как что-то движется вперед.
Оно присядет и замрет,
А после ляжет и умрет,
Портрет свой со стены сотрет,
А может встанет и уйдет.
Придет в пустынный лазарет,
Повесит старый свой портрет,
Усядется на табурет,
Достанет пачку сигарет,
Запишет в свой дневник секрет,
Наложит на секрет запрет.
Простое слово - интроверт.
Какой же бред...
Да нет, не бред. Ведь там душа!
Мечется сквозь стен круша
Полы и потолки. Едва дыша,
Воспоминанья вороша,
Куда-то убежать спеша.
И ей не надо ни гроша.
Душа душою хороша...
Ей не хватает шалаша.
В котором бой.
И жесткий строй.
Ей предначертано судьбой
Остаться навсегда живой,
Заканчивать свой день мольбой,
Что бы затих предсмертный вой,
Чтоб посадили за разбой
Или отдали на убой.
Она издохнет в городке,
Где ходят люди налегке.
В заброшенном березнике,
В забытом старом кабаке,
Где шут придворный в колпаке
Счастье ищет в черпаке.
В седом с плешами парике
В забытом старом кабаке.

