Лилия на Талии
Никто не наказан за мысли – чушь!
Уберите незнакомые фишки...
Отмените Казненные Вышки!
Но был я Чеховым, Ежовым не был,
Булгаковским Воландом,
Ярдом Скотландом, и Ильфом,
да Сикхом, Рерихом, Ёриком,
Ремарком и Фальконе,
Достоевским, да Аль Капоне,
Джульетой на балконе...
Из меня не можно ложно-хваткой,
А можно правдой – нежной ваткой да шоколадкой...
Не надо мне пачкать душу,
Ее я завтра улучшу!
Люблю я кабанье мясо,
Но не одета волчья ряса,
И я ведь вел, друг Пикассо,
И жена моя из Буркина-Фассо...
Сезон открылся в графине черном,
Там душа была актером порно,
Там духу было душно и спорно,
И было мне очень больно, больно...
Эх, братья, нам не пройти
сквозь тех, кого мы знаем..
Умру я в Боливии, в суматохе Коки,
От ливня-добрый,
От другов – блеклый,
От Фёклы – мокрый...
Неужто в позе мой анфас,
И ТАК УЖ ВАЖНО СЛУШАТЬ ВАС?!
Я умываю руки, вытираю душу
Об черствую любовь малодельных,
Нагими я видел Любовь и ненависть,
Они похожи во всех деталях:
У НИХ, У ОБОИХ, ЛИЛИИ НА ГОЛЫХ ТАЛИЯХ!
Сердце мое бумажно-льняное,
Чуточку пьяное,
Чуточку рьяное,
Не очень юное
Да чревогубное...
И буду я с Жанной Д’ Арк выгорать,
И будем мы от счастья орать,
И сможем врать, что наша рать
Стала малиновый чай собирать...
Уберите незнакомые фишки...
Отмените Казненные Вышки!
Но был я Чеховым, Ежовым не был,
Булгаковским Воландом,
Ярдом Скотландом, и Ильфом,
да Сикхом, Рерихом, Ёриком,
Ремарком и Фальконе,
Достоевским, да Аль Капоне,
Джульетой на балконе...
Из меня не можно ложно-хваткой,
А можно правдой – нежной ваткой да шоколадкой...
Не надо мне пачкать душу,
Ее я завтра улучшу!
Люблю я кабанье мясо,
Но не одета волчья ряса,
И я ведь вел, друг Пикассо,
И жена моя из Буркина-Фассо...
Сезон открылся в графине черном,
Там душа была актером порно,
Там духу было душно и спорно,
И было мне очень больно, больно...
Эх, братья, нам не пройти
сквозь тех, кого мы знаем..
Умру я в Боливии, в суматохе Коки,
От ливня-добрый,
От другов – блеклый,
От Фёклы – мокрый...
Неужто в позе мой анфас,
И ТАК УЖ ВАЖНО СЛУШАТЬ ВАС?!
Я умываю руки, вытираю душу
Об черствую любовь малодельных,
Нагими я видел Любовь и ненависть,
Они похожи во всех деталях:
У НИХ, У ОБОИХ, ЛИЛИИ НА ГОЛЫХ ТАЛИЯХ!
Сердце мое бумажно-льняное,
Чуточку пьяное,
Чуточку рьяное,
Не очень юное
Да чревогубное...
И буду я с Жанной Д’ Арк выгорать,
И будем мы от счастья орать,
И сможем врать, что наша рать
Стала малиновый чай собирать...

