Был создан мной, однажды, талисман...

Уж не знаю, мой Господи, стоит ли
Своей кровью поить нечто древнее,
Чтоб боялись, или чтобы помнили,
Что его пробудила я, первая?

А до зла… Колдовство? Нет, не хочется.
Слишком ясно я цену ту ведаю,
Чтобы принять те мнимые почести,
Что к Суду обернутся мне бедами.

А соблазн так велик… Взять бы лезвие
И чуть-чуть замарать кровью! Все равно
Очень страшно, вот так вот, над бездною
Танцевать. Только пропасть и вороны.

И никак не пойму: это сон, иль явь?
Эта ноша, которой я мучима,
Непосильная, и… Невесомая,
Ледяная, но огненно-жгучая.

Стеллажи чужих тайн мне доверены,
Тайн, грызущих и сердце, и душеньку.
А, однажды, не выдержав, зверем я
Унесусь прочь, обеты нарушивши.

Вот тогда-то, то, древнее, темное,
На ладони моей мирно спящее,
Свои крылья расправив огромные,
Улетит огнедышащим ящером,

Только каплю испив крови. Хочется
Чтоб, в конце концов, правильно поняли:
Я не верю лукавым пророчествам!
Только стоит ли, Господи, стоит ли?

Ведь оно убивать мной обучено,
И его сотворила я, грешница.
Выбирайте, кто мною замучены:
Яду вам, иль желаете вешаться?

Нет. На дно сундучка это, страшное,
Уложу. Рано. Да и… Страж света я.
И никто, нет, никто не расскажет вам,
Что в нем святость, никем не отпетая.