За осинами, за дубами,За склоненными к далям столбамиСерой станции стон лебединыйПролетает по линии длинной. За осинами сыро, овражно,Тени ночи болезненно-впалы…Только там хорошо и не страшно,Где высоко проложены шпалы. Вечерами тоски и печалиХоть немного меня занималиЭти жирные черные доски, —Эта лестница в детском наброске. Эта частая клавиша сажи,Нота стойкая (даже не гамма!),Эта дума одна и та же,Повторяемая упрямо. Черных мыслей не заитожить,Как ни встряхивай, опыт, копилкой…Шпалы — словно одно и то же,Умножаемое копиркой. Но пространство их гордо лелеет,Руки мрака ласкают сурово,И песок между шпалами тлеетТеплым зеркалом света дневного. Даже в полночь, — как тонким мученьемВ низком проводе ноет докука, —Между шпал неусыпным свеченьемУтро теплится чуть близоруко. Вьюга ль кольцами снег завивает, —Не бывают холодными шпалы;Вечно издали их нагреваетЗвук довременный, звук запоздалый. И покуда теплом нагнетаньяПоезда не нагреют их сами,Греет их поездов ожиданьеИ прощание с поездами. Паровозик ли в дали заклятойТолько-только приходит в движенье, —А уж катится искра-глашатайВозвестить о его приближенье. Если ж ливни из туч опрокинутОружейную лавку булатов, —И под ливнями шпалы не стынут,Как рабочие руки мулатов. Даже в самом пустынном отрезке,Где уж хочется выть захолустью,Звуки в рельсах так бодры и резки,Так не вяжутся с тягостной грустью! И в лесах, где затворница-зелень —Как подтек на стене монастырской,Где под черным пожатием елейДух надломится — хоть богатырский, Где сугроб залежался апрельский,От молчанья лесов — одичалый,Есть железная логика — рельсы.Есть надежная истина — шпалы. Вижу дым паровозный над пашней, —Недвижима у дыма вершина…Слышу клик сиротливо-протяжный, —Будто джинн прокричал из кувшина На далекой черте горизонта,На пустынном прилавке заката,Где вечернее свежее золотоИзрасходовалось куда-то… Грустью вечера пахнет железо,Уголь, камень… Беззвучные галкиОседают на волосы леса,Как старушечьи полушалки… Из лощин полузвуки истомыВырастают, как рожки улиток.Это ночи больные фантомыИли прозы дневной пережиток? Ничего мне о том не известно.Но хотя бы там, дальше, геенна, —Как мне странно и как мне чудесно,Что дорога и впредь — несомненна! … Глядя под ноги зачарованно,Вижу тень паровозного свиста.И в лучах семафора червонного,Как бы спичек, наструганных ровно,Ровный счет в голове трубочиста… Я шагаю по этим ступеням,По добротным, испытанным теням:Путь по шпалам не может не сбыться.Невозможно на нем заблудиться. Сам их вид подгоняет и греет,Вроде нарт, управляемых взглядом;Мощь пространства у насыпи реет,Как погонщик, шагающий рядом… За штакетником шпал пробегаетДух Порядка (чумазый, но свежий),И меж пальцев их черных мелькаетБелолобый рассвет побережий.
