Стихи Сергея Аксёненко — самые популярные.

Синева неба

Сливается с синевой полей.

Земля желает снега

И ждать недолго ей.

 

В свету неярких красок -

Сожжённые покосы...

Озимка, как фломастер -

Зелёный, яркий, броский.

 

Вот зайчик серый скачет

По высохшей стерне,

А в небе кто-то плачет

По будущей весне.

 

Деревья, словно люди -

Кто в золоте, кто гол -

Своей встречают грудью

Сплошной ветров напор.

 

И солнце тихо светит,

Но свет его не тот -

Он робок и приветлив,

Ласкает, но не жжёт.

 

И мир под этим солнцем

Каким-то стал пустым,

И кто-то к югу рвётся,

А кто остался с ним.

 

И я остался - буду

Ждать первый снегопад...

Снежинки всюду-всюду -

На белый свет летят...

 

 

Ксёмыч (Аксёненко С.И.)

 

 

 

 

 

31. 10. 1988.

* * *

 

Мне по-прежнему не верится –

Не войду я больше в класс

(перетрётся, перемелется)

Не увижу ваших глаз.

 

(извините за банальную рифму,

но это действительно так,

глаза у детей открыты

на всё, что у нас не так

и класс состоит из глаз).

 

Отлучённый, как отрезанный –

Так, наверное, и лучше –

Сверху были мы железными,

В глубине мы были – люди.

 

Называлось это – рыцарством,

Но исчезло безвозвратно.

И нельзя таким учительствовать

В век никчемный и развратный.

 

Мы научим, лишь, погибели,

Но, никак, не выживанию,

Ведь, сейчас живут, лишь хитрые,

Злые, подлые и гадкие.

 

Наши прошлые промашки –

Те, кому мы не привили

Благородство и отвагу,

Торжествуют в этом мире.

 

Те же, кто познал науку –

Кодекс чести, веры, долга –

Скоро переполнят тюрьмы,

Или с голоду подохнут.

 

Кто наглей – ест масло сливочное,

Кто честнее – маргарин

И не рыцари, а рыночники

Миру нашему нужны…

 

Только знайте, что есть высшее –

Там стучат костяшкой счёты…

Пусть плюёт сквозь зубы рыночник…

Всё учтётся, всё зачтётся.

 

13.09.1992.

Аксёненко С.И.

Перестань

 

Сама в керосиновой сини

Ты ловко спустила трусы,

И было сиянье бессильным,

Но ты мне сказала - “Остынь!”

 

Закрыла себя волосами -

Всю спину и ниже спины -

Но видится всё ж полоса мне,

Где ноги начаться должны.

 

“- Не мучай меня!” - Развернулась,

А губы твердят - “Перестань”.

А волосы чёрные густо

Упрятали низ живота.

 

Бесстыдно блестит треугольник, -

К нему, как колонны моста,

Подходят высокие ноги,

А губы твердят - “Перестань”.

 

Упругая грудь - как литая –

Античный изысканный стан.

И губы, дрожа, повторяют

Трепещущее “Перестань”.

 

Стоишь во весь рост, смотришь сверху,

А я на колени вдруг встал -

Устроил на прочность проверку

Я бёдрам твоим - “Перестань”.

 

Ты гнёшься назад - будто ветер

К тебе, к соломинке пристал

И я забывал всё на свете

Под жаждущее “Перестань”.

 

Во мгле - среди бешеной ночи -

Мерцает солёный кристалл...

Я понял твой рвущийся почерк

Сквозь сладостное “Перестань”.

 

Толкало, ломало и билось,

Но ты всё пытаешься встать -

Ты любишь воздействие силы -

Ты плачешь, кричишь - “Перестань”.

 

Лежишь, как снегурочка, таешь,

Твой таз повторяет мой такт.

Твердишь - “Перестань, перестань же!”

И, вправду, - гляди... - перестал.

 

11. 08. 1992.

 

Ксёмыч (Аксёненко С.)

* * *

 

Раскололось Солнце,

День в грехах сгорел -

И в кругах, и в кольцах

Небо на расстрел.

 

Это было надо

Много-много раз -

Канонада ада

Из счастливых глаз.

 

Вся в лучистой грЯзи,

Ты пришла назад -

Перелистно-разный

Красный агнамат...

 

Только посредине

Нет у нас пути

Или... или... или...

Взглядом - “Уходи!”...

 

В восходящей воле -

Молнии и гром, -

На пустынном поле -

Одинокий дом...

 

За окном - чужая,

Мусором, земля,

И в небесном крае

Нету журавля.

 

Ветер на востоке,

Поиграв, затих.

О восторге тонком

Шепчется тростник.

 

А потом на небе

Тучи улеглись...

Плачущие вербы,

Пресвятая высь.

 

И, не слыша боли,

Вылетит душа...

Весь в Господней Воле

Серебрится Шар.

 

22. 06. 1997.

Ксём (Аксёненко С.)

*  *  *       

Двенадцать… час… ну… время, стой!

Давно пора  ложиться спать,

А день прошёл такой пустой,

А я верчу его в руках…

И неохота отпускать.

 

А я всё думаю — ну вот…

Ну, вот дождусь чего с высот…

Светает… новый день встаёт…

Я старый выпустил из рук…

Я начинаю новый круг.

 

 

 

 

Ксём (С. Аксёненко)

 

 

 

                                            15.10.1989.

Как родился уголь

 

Миллионы лет назад

Солнце трепетней сияло

И его лучистый взгляд

Зелень ласково встречала.

 

Под тяжёлые дожди,

В сладко-дремлющих болотах,

Папоротники, хвощи

Ели солнце, пили воду.

 

И энергии поток

Лился, лился, лился…

Что же стало с ним потом? –

Он под землю погрузился.

 

Миллионы лет прошли

И теперь теплом старинным,

Извлечённым из земли,

Топят печи и камины.

 

Плавят сталь и льют чугун,

Греют воду для котельных,

В проводах передают

Жизнь невиданных растений.

 

Подземельная обитель

Солнечный хранит костёр.

И в неё, как небожитель,

Погружается шахтёр.

 

 

 

С. Аксёненко

 

Август - сентябрь 1992

P.S.

Когда я работал корреспондентом в газете «Трудовая Слава» в Лутугинском районе на Луганщине, во время празднования Дня шахтёра, и.о. редактора Анатолий Здор попросил меня написать стихотворение к этому празднику. Я сходу написал два стихотворения и отдал их Здору. Одно — хорошее, но трагичное, о гибели шахтёров под землёй. Второе — вдогонку — о том, как родился уголь. Всё-таки по образованию я биолог и географ и до газеты работал учителем в городах Горловка (по замене) и Лутугино. Стихи в то время не пошли, видать потому, что Здор поздно спохватился. Оригиналы у меня не сохранились, но одно стихотворение появилось в печати под моим официальным псевдонимом — Сергей Клицов. Причём напечатали именно то, которое я не считал серьёзным. Это было в литературной страничке в новогоднем выпуске газеты 28 декабря 1992 (официально 01.01.1993). Я скоро забыл об этом стихотворении, но его использовала моя мама, когда работала воспитателем в интернате в городе Петровское. Ей надо было давать открытый урок и она взяла стихотворение из старой газеты. Оно прижилось, попало в методички и до сих пор, используется в школах. По крайней мере, у меня есть информация, что его использовали на открытом уроке в 2017. Кстати, когда в 1990 я работал воспитателем в пионерлагере имени Ю.А. Гагарина под Северодонецком во время практики в институте, мне поручили написать стих о полёте Гагарина. С ним выступили дети и он ещё долго использовался в этом лагере. Конкретно стиха не помню, кроме того, что в нём обыгрывалась легенда о том, как Королёв сделал выбор кому первому лететь Титову или Гагарину, потому, что незадолго до полёта вошёл в спальню к космонавтам — Гагарин спал спокойно, а Титов ворочался во сне. Поэтому помню строчку «Вот спит Титов, вот спит Гагарин». И ещё кусочек - «Секунды медленно уходят,/ Но космодром ещё молчит,/ Команда «Пуск» - ракета входит/ В небесный голубой гранит».

 

Напечатано 01 января 1993 (28 декабря 1992)

Под псевдонимом С. Клицов. Село Круглик

Набрано 02.09.2007.

Аксёненко С.И.

Недолгая измена

 

Шёл поток сплошной, возрастающий -

Полон радости заражающей —

Там мелькание, кувыркание —

Тел прижатие в ожидании...

Юбка тесная — сама слезет вдруг,

Бусы, лифчики — переливчаты.

 

Мы смотаемся в "возрастающий",

Спрячем в ящике "уходящую".

Пусть пиликают — сыплют критикой

Вызывающие окраины.

 

Что ж ты тусклая — вечно грустная?

На сегодня ведь — ты свободная?

Стань задиристой — юно-модная —

Мы вдвоём с тобой — неуёмные.

 

Мы смотаемся в "возрастающий"

И поднимемся над извилиной,

Мы с ветрами там поиграемся,

Налетаемся над любимыми...

 

Но дождливая, снегопадная

Грусть запряталась под потоками,

Заразившая "уходящую"

И закрывшая "настоящую"

Скучным плотным нелепым облаком...

Грусть "играющих" дожидается...

 

И попадаем в снегопадную,

В снегопадную и дождливую,

Там, где царствует несчастливая,

Томно-властная — "уходящая",

 

Уходящая — неушедшая,

Вспыхнет золотом, как "Сверхновая",

А "задиристо-юно-модная"

Станет тусклою, снова грустною,

Но живёт-то в ней сласть животная.

 

И летит, летит "возрастающий"

Побережьями безмятежными,

Своей страстностью заражающий,

Убивающий быстротечностью.

 

 

 

Ксём (Аксёненко С.И.)

 

 

15.06.1991.

* * *

 

Я сделал глупость — я её исправлю —

Прошёл апрель, как поезд, грохоча;

Потоком дней нечаянно раздавлен,

Я не смогу по-новому начать.

 

Уже не те и силы, и стремленья —

Я много рыл, но клада не нашёл,

Ко мне пришёл последний день рожденья,

А из людей никто не подошёл.

 

Я всё учёл — я в людях не ошибся —

О том, что предадут — я твёрдо знал,

Но я люблю глядеть им прямо в лица

И верить их улыбкам и глазам.

 

Обманут все — без этого не смогут,

Обманет "та, которая одна" —

В людских сердцах давно уж нету Бога,

В людских сердцах — провалина без дна.

 

Я перерос их цели и стремленья,

Я зрел их высь, которая не та;

Ко мне пришёл последний день рожденья,

И мне пора отсюда улетать.

                                            

 

Ксёмыч (Сергей Аксёненко)

 

 

 

20.07.1994.