Ночь накрывает тяжестью глухой,
Душа исходит криком в тишине.
Тревожных мыслей беспощадный рой
Не позволяет спать моей беде.
В тиши, где страх сжимает грудь в тиски,
Я за остатки сил своих держусь —
Как дикий кот, спасаясь от тоски,
Когтями в ветку мёртвой хваткой впьюсь.
Я не привык делиться этой тьмой,
Скрываю шорох ран от близких глаз.
Себя не числю я душой благой,
И этот грех пугал меня не раз.
Не понимаю, почему они
Так берегут израненный портрет?
Зачем в мои безрадостные дни
Даруют веру и душевный свет?
За их заботу, нежность и плечо,
Что защищает от удушья вьюг,
Я благодарен тихо, горячо,
Цепляясь мысленно за этот круг.
Простите мне, что спрятан в темноте,
Что от простёртых рук я прочь бегу,
За то, что в этой горькой пустоте
Принять тепло родных я не могу.
И пред тобой склоняю горький лик,
Сгорая от стыда и немоты...
За каждый вздох твой, за глухой твой крик
Прощенья молят мёртвые цветы.
Прости за боль, за шрамы прошлых лет,
За каждый грех, за то, что был жестоким,
За то, что гас в твоих глазах мой свет,
За то, что сделал путь твой одиноким.
За всё тебя я вновь благодарю:
За тихий, чистый, трепетный покров,
За то, что ты стоял на том краю,
Спасая жизнь без лишней фальши слов.
Но за чертой моих смиренных снов
Встаёт из тьмы совсем иной фантом...
Тот человек из выжженных миров,
Кто, не желая, сжёг дотла мой дом.
За тот лишь взгляд сгорел бы я дотла,
Отдав бы душу дьяволу с лихвой,
Но та стена глухая пролегла,
И он попрал навеки мой покой.
Он мне нанёс смертельный самый срез,
Оставив боль, что бьёт сильнее гроз.
И хоть «прости» твердил он, словно бес,
Десятки раз, средь запоздалых слёз...
За тот удар его не прокляну —
Он протрезвил, хоть сердцу тяжело.
Я верить больше слову не могу,
Когда в ответ лишь пепел и стекло.
Слова не лечат. Не вернуть назад.
Лишь в дымке тлеет зыбкий, тайный след...
Он сквозь капканы манит в чёрный ад,
Не обещая дать глухой ответ.
И всё ж из чёрной бездны, сквозь туман,
Из этой страшной ямы я спасусь.
Смывая пепел и чужой обман,
Я стисну зубы и к весне прорвусь.
Себе я стану светом в этой мгле,
И вырву сердце из смертельных уз.
Я не сломаюсь на своей земле —
Я сам себе спасение и союз.
