Стихи Булатова М. — самые популярные.

Булатов М. • 25 стихотворений
Читайте все стихи Булатова М. онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Мои родители – герои.
Не те, кто носят там плащи.
Не те, кто в космос улетали.
Они варили лишь борщи.
 
Мои родители – герои.
Они напрасно не живут.
Перенесли страшные знои.
Как граниты по жизни идут.
 
И не носит папа медалей.
У мамы нет генеральских погонов.
Но моего папы стойкость– лучше не видали.
Мама – лучше других миллионов.
 
Она не таскает вагонов.
 
Да, мама не таскает вагонов.
Но её груз тяжелей свинца.
Много лет держит три тонны –
Меня, сестру, моего отца.
 
А мой папа не носит медалей.
Но одно он знает точно –
Держать всегда нужно руль и педали,
Чтоб семью прокормить досрочно.
 
И они не гасят пожаров, не взлетают в космос.
Не ловят шпионов и не правят миром.
Но они не забудут друг друга голос.
А папа изжогу запьет ночью чефиром.
 
Вечером папа ложится в кровать –
Не в каждый вечер, а раз в неделю.
Он времени не находит спать.
Он дома если – значит завтра за дело.
 
Мама днём проведёт расчёт.
Дебет и кредит наверно сойдётся.
А потом и она спать пойдёт.
Утром солнце взойдёт – и она проснётся.
 
И они не жалятся – ни к себе, ни к кому
Так не принято в их природе.
Только если спустят слезу одну,
Когда устанут так, что и не вспомнят о своей свободе.
 
Я иногда смотрю на них –
И мне стыдно у них даже что-то просить.
Они не герои из громких книг
Им ведь некогда даже награды носить.
 
Мои родители – герои
Я повторю это ни раз.
Мои родители – их двое.
Они сильнее пустых фраз.
0
Лето, солнце, огород.
Поднимается с утра
Весь негородской народ,
Словно бы военный взвод.
Каждый в форме – тяпки в руки,
И лопаты, и базуки.
Видя в небе облака,
Весь честной народ идёт
Грядок прополоть слегка.
 
Скажет городской: да взброд!
Целый месяц, то есть три,
Ты ходи как оборванец,
Огород полоть, пахать,
Чтоб всё осенью копать?
 
И ответит тот народ,
Скажет: ой ты! Что за взброд!
Ты зачем, такой поганец,
Начинаешь дурный спор?
Может, ты не кушал в детстве
Свежий красный помидор?
Не видал ты, как на грядке
Вырастает лук, томат?
Не унюхал ароматный
Яблок, слив, груш аромат?
 
Не учил тебя родитель,
Что, когда честной народ
Трудится во благо силы,
То потом встречают люди
Добрый, честный, справедливый
Плодоносец-хлебород?
 
Отчего считай, на столé
У тебя лежит томат?
И картошка, и брюле?
Даже сладкий виноград!
И морковка, и капуста –
Отчего ж у вас не пусто?
 
Потому что сельхоз-люди,
Чтоб у вас было на блюде,
Там колымят день за днём.
Ну а мы, честной народ,
С них пример большой берём.
 
Знал бы ты, сельхоз-народ
Пашет, словно конь, а ты
Называешь: ай, ну взброд! –
Будто далеки мосты!
 
А для нас, простых селян,
Огород — как к сердцу дан!
Понимаешь, как счастливо,
Когда на столе твоём
В миске – слáдкущие сливы
Сразу с дерева лежат?
А потом, придя с полива
Видишь баночки опят.
 
Когда бабушка родная
Тебе миску подаёт,
В миске — ягода простая,
Только сердце в ней живёт.
 
Это ведь не просто дело,
Это — утренний роман,
Когда в огород ты смело
Лезешь даже в ураган...
 
Потому что к сердцу близко.
Но и правда, нелегко
Чтобы грядку прополоть,
Пропахать и прокопать,
Наклониться надо низко,
Землю чувствуя так близко.
Наша мать сыра земля
Нас учила, поняла, осознала, помогла
 
Но потом ведь сам поймёшь ты:
Всё не зря было, дружок!
Когда первым днём осенним
На столе увидишь ты
Ароматный, запашистый,
Свежий, добрый пирожок,
Трудом бабушки согретый,
Испечённый в конце лета.
 
Ты пойми, товарищ: город
не поймёт ведь никогда
Деревенский или сельский,
Родной, светлый огород.
 
Только ты пойми нас, братче,
Запивая роллы матчей,
Чтобы было всё у вас,
И у вас да и у нас.
Все должны вокруг трудиться,
Чтобы мог в земле родиться,
В нашей матери земле,
Плод, лежащий на столе.
От земли и до стола
Жизнь прожил он ту не зря:
Чтоб на маркете его
Заказали и купили,
Или в погреб положили.
 
Лето, солнце, огород.
Поднимается пораньше
Снова огородный взвод.
Он на бравый труд идет
 
Так и кормится народ.
Лето, солнце, огород
0
Голубь мира упал на брусчатку парада.
Никто не заметил.
Все танкам лишь рады.
Все рады тем пушкам,
Генеральским игрушкам,
А память никто и не чтит.
 
Раньше скамейки гнулись под ними.
–Под кем? –
Меня в толпе вдруг спросили
Под войны ветеранами.
Что на сердце с огромными ранами
Доживали последние дни
Принимавши законы земли.
 
Мы помнили, чтили, память хранили.
Деды, прадеды нам показали.
Мы смотрели на них с уваженьем глазами
Праздник был для всех нас
на щеках со слезами.
 
Знали также и мы
Каждый орден, медаль
И за что был он дан.
За какую победу дали деду монету,
Что блестит на его пиджаке.
 
Только годы прошли, и парады летели.
Всё белее, белей их макушки седели.
Поредели ряды, те скамейки пустуют.
И не видят другие, ветеранов, вживую.
 
Мало кто о них вспомнит,
Нынче и не запомнит,
Как его иль чужой
Дед в окопе когда-то
Воевал в сорок пятом
И стоял под рейхстагом,
Видя, как над Берлином
Развивалося знамя
Красным советским флагом.
 
Говорили нам раньше:
Чти, не забудь,
Как прошёл дед однажды
Тяжеленный свой путь.
Как в окопе боялись,
Как в Москве отбивались,
Как в плену не сдавались,
Как домой возвращались...
возвратились не все.
 
Только нас обманули,
Ведь сказали тогда:
Будешь помнить –
Такое же, не повторят никогда.
Только нас обманули.
Не нарочно наврали.
Мы теперь вместе с вами,
И вы все вместе с нами.
 
Белый голубь подстрелен.
Мне так жалко его.
Надо вылечить как-то,
Но не знаю из этого я ничего...
 
Он мне сам рассказал как его излечить:
Надо войны все в мире
Навсегда завершить.
0
Кто вы такие, белые странники?
Кто вас летать научил?
Где же вы и откуда посланники?
или скупые изгнанники...
Каждый из вас личный путь получил?
 
Смотрю я на вас.
О вашей ноше мечтаю.
И представляю,
как я летаю
Среди вас, облаком как блуждаю.
 
Но вы часто темнее.
Когда тяжелее,
Посильнее, плотнее, и посинее...
Вы ревете...
 
Вы ревете!? С чего? От чего вам реветь?
Вам бы только лететь и весь мир лицезреть!
 
Я спрошу одну лично...
 
Эй ты, туча, ответь!
От чего ты, как облако,
Начинаешь синеть?
А потом выливаешь ты всё далеко,
И плывёшь одиночкой, только одна,
Хотя только что со всеми одним целым была.
 
Но вы носите ношу... Столько горя, откуда?
Стану облаком я — и таким же я буду?
Буду белым сначала, а потом «после бала»
Всё меня доведёт, зареву я как с вала?
Или даже когда разозлюсь насовсем,
Буду молний пускать и живое сжигать?
 
Я о том не мечтал, лишь просился «на бал»
На поток облаков, средь туманных столбов.
Медленно шёл он, был далёк.
Меня только тот бал в ваш поток-то привлёк.
 
Тяжела ваша ноша.
Я фантазию сброшу.
Ведь
не хочу я греметь, не хочу я сверкать,
но ведь видно —
любой по итогу таким должен стать.
 
Но мне туча ответила...
Не спеша, не крича...:
будь ты облаком, брат
Ты устанешь лететь как герой без наград
Каждый кто тучей стал и деревья сжигал
Когда то счастливый в потоке летал
Только ты понимаешь когда так летаешь
В чем же смысл?– ты долго о том размышляешь
Только время проходит и вопрос тот уходит
Потому что и смысла здесь нет.
 
Каждо облако то иногда понимая
Понимает, поток наш– не урождение рая
Оно злобу берет, но сначала все слезы
Проливает на мир, а потом только грозы
Когда туча уже не хватает ей злобы
Она темней и темней
И считает – "не слабая я ведь особа!"
Начинает стрелять и деревья сжигать
Есть посыл кстати в этом
расскажу по секрету
Она просто поймет– это ей пронесет
 
Только после грозы, ты куда хоть иди
Не останешься снова в потоке
Тучи часто уходят
Без возвратно уходят
Не возвращаясь обратно.
 
0
Очередь длиной в километр в квадрате.
Тут разные люди — и мама в халате,
И богатый мужчина, и молодая студентка,
И неуч, и умный на одной длинной скамейке,
И добрый и злой, и трусливый и смелый,
И светлый и тёмный, и чёрный и белый,
И старик со старухой со своею непрухой,
И дурак узкозоркий, и профессор науки,
И школьник, и дед, интроверт-домосед,
И моряк и вояк, и злаполучный сосед...
 
Певица, актёр, и сцены монтёр,
И строитель, бухгалтер, чумазый шахтёр,
И водитель и повар, и учитель-филолог,
И биолог и врач, и медик-практолог,
Официант, билетёр, вахты вахтёр,
И юрист, и стажёр, и контролёр.
 
Вообще, все здесь на свете —
Старики тут и дети.
 
Поискать бы начало, поискать бы конец.
Но вон тут – заводчанин усталый, многодетный отец
А здесь вон судья, депутат, продавшица
Рядом там кладовщица, поезда проводница.
 
Где конец? Я не вижу.
Где начало – не знаю.
Вон турист с багажем.
Все из разного края.
Там испанец и немец,
Русский и беларус,
Африканец, кореец,
Американец, индус.
 
Как дотуда дойти? Сколько нужно стоять?
Не понимаю, не понимает и та многодетная мать.
Не понимает и добрый, не понимает и злой,
Не понимает профессор и дед еле живой,
Не поймёт и вахтёр, не поймёт и шахтёр,
Не поймёт и практолог, не поймёт и геолог,
Не поймёт продавщица, не поймёт проводница.
Где конец, где начало —
Толпа даже не знала.
 
И зачем же стоять?
Вдруг спросил в толпе кто-то.
Не ответил никто, нет ответа опять.
Сколько можно стоять и без смысла-то ждать?
Только в том оказалось, что и ждать здесь не надо.
Ожидай потихоньку и иди в своём ряде.
Все мы вместе стоим, все мы вместе идём,
И дадут всем нам счастья, светлым солнечным днём.
0
Мать ты наша, поликлиника.
Не надо платить и полтинника
На приём чтобы приняли,
Рентген чтобы сделали
И анализы выняли.
 
 
Зелёные стены, рваный диван.
Скамейка просижена там
И теми, кого уже нет,
И те, кто только явился на свет.
 
 
Иду в процедурный —
Вижу след штукатурный.
Людей совсем нет.
Успел я в обед...
Ах нет, голову повернув
И с надеждой вздохнув,
Спросил: «Кто последний?»
Ответ прозвучал, потом я осознал:
Придётся до утра ждать опять.
Тут очередь... Человек тридцать пять.
 
 
Иду в флюрографический –
Вижу мужчину, у него букет венерический.
А я лишь органы проверить,
Не знал, что нужно и сердце мне мерить.
 
 
Главврач, говорят, ей больше уж века.
И будь ты и в десять, и в сорок калекой —
Одна здесь главврач в кабинете сто пятом,
Она до сих пор получает зарплату.
 
 
Стою в коридоре,
На крóви заборе.
И в том коридоре, по своей воле,
Мчится главврач, иль медсестра,
Или онколог, или практолог,
И венеролог и
Каждый куда-то, иль в кабинет тот сто пятый.
 
 
Развивается плащ белый.
Кто будь смелый –
Скорей расходитесь и пропускайте
Если торопится — значит, кто-то уж топится.
Быть может, операция, иль провокация,
Или просто на чай.
 
 
Врачи летают словно птицы,
Халаты белые блестят.
А те, кому осталось мало,
Себя за жизнь свою корят.
 
 
Здесь были многие, точнее —
Здесь были все, чего томить.
Здесь только люди боевые
И знают, как права учить.
 
 
Вот уже и снял бахилы.
Морально подустал нехило.
 
Завтра снова я вернусь,
За анализом метнусь.
Может, снова обернусь
И «последним» стану.
 
0
В небе голубом и в небе тёмном,
Когда-то наглом и когда-то скромном,
Один колдун сказал, идя по небесам:
«Хочу я облака носить по разным адресам»
 
«Но ведь оно на земле-то сразу растворится.
Что сделать с ним, чтоб начало клубиться?
Быть может, его проще посадить?» –
Себя колдун старался убедить.
 
Возьмёт волшебник облако над лесом
И возгласит по образу Велеса
Из тучи семечко, блестит как занавесы
Возьмёт горшок, посадит под навесом.
 
Горшок не мал тот, но и не огромен.
Колдун в мечтах своих, быть честным, часто скромен
И не надеялся с утра, однажды утром,
Что соединится семечко то путром
И поднимëтся ураган,
Что дом небесный обольёт в туман.
 
Ветер тот воздух изводил
И белизну он накрутил.
Как будто вата, словно снег
Или жемчужный оберег.
 
То семечко, пустя росток пушистый,
Посеялось на век в горшка узор волнистый.
 
И целый век, как жил колдун на небе,
Домой приходя раз каждый после требе,
Он видел, что в горшке его волнистом
Растёт большим размером облако пушисто
И тянет ввысь – хотя куда ещë тянуться?
Ведь облако итак на облаках.
И чем же это может обернуться?
Но не имел волшебник этот страх.
0
1
 
На границе за лесом стоит теремок.
Говорят, теремок тот не низок, не высок.
Да его ж ныне там ведь и нету —
Раздавил косолап как котлету.
 
Кто б тогда и поверил, что к этим-то зверям,
Пусть и с благим намереньем,
Но глупо, с безвременьем,
Медведь жить к ним сослался,
В чертеже сам не разобрался.
И развалилась хата.
После все — в больничной палате.
 
Разбежалися звери.
Счас никто и не верит,
Что эта заброшка
Была когда-то избушка —
Не высок, не низок
Терем-теремок.
 
2
 
Расскажу по секрету
Про ту ныне «котлету»:
 
Вот лисица-плутовка,
Её рот — как столовка.
Колобка обманула сноровкой,
Петушка-гребешка сожрала бесстыдно.
Её желудка конца никому и не видно.
Зайца к себе подманила морковкой,
А потом и сожрала его вместе с сыром,
Что у вороны украла когда-то так льстиво.
 
И жила она с зайцем, её изба — ледяная,
А у зайца в тепле была лубяная.
Был её он сожитель, а она как грабитель
Его хату себе забрала.
Но потом жизнь плохая пошла —
Спилась та лисица и умерла.
 
3
 
Мышка-норушка, как глупая клушка
Стала бандиткой, воровала нажитки
И кошельки, и зверины кредитки.
Родственники её — мышата,
Они одной только ниткой
Золушке платье сшивали.
И мыши слепые, её братья сводны́е,
Они до сих пор ведь живые.
 
Идя как-то по полю, по своей воле,
Норушка увидела кошку,
Быстрей побежала по полю немножко..
Да лишь не успела —
Её кошка ссопела.
 
4
 
Лягушка-квакушка
Попала на мушку...
Ладно, сначала.
После дома развала
Сселилась в болото лесное–
Было оно неплохое
 
Лягушка-квакушка
Грела там брюшко...
 
Но потом вдруг там французы,
Не считая конфузы,
Пришли на охоту
Набить чтоб животы —
И к чёрту квакушку сожрали!
 
5
 
Ну и серый волчок
Ложится к детям он на бочок
И беспощадно съедает,
Прямо лёжа на крае.
 
Волчок прошёл много —
И костью давился,
И от охотников смылся,
Тогда бабульку сожрал
 
Но её оттуда достали,
А охотники убежали.
 
Он и съел поросят,
Братьев тех трёх ребят,
Но не повезло.
Когда съел он козлят —
«Ваша мама пришла,
Молочка принесла», —
Говорил он ребятам
Козы мамы козлятам
Но когда он сожрал их,
То мать их узнала,
Она с ним порешала —
И в огне отпылала.
 
6
 
А тот мишка косолапый
Всё по лесу идёт,
Шишки, говорят, собирает,
И песенку поёт.
Он сам и не виновен
И не оповещён,
Что зверям-соседям
Им — не повезло.
0
Встаньте, встаньте! Суд идёт!
Собрался лесной народ.
Дело номер тридцать пять —
Истец — Заяц, ответ даёт Лиса опять.
 
Судья, как всегда, Филин Филимон.
Ночь на дворе, как иначе.
В мантии чёрной он восседает,
Глаза свои острые в очках прячет.
 
— Слушается дело о захвате жилья,
О мошенничестве и обмане.
Истец — Заяц, ответчица —
Лиса Патрикеевна-Канье.
 
Слово ныне истцу.
Говорите, прошу.
 
— Ваша честь, я строил дом,
Стройка по законам.
Не успел покрыть паркет —
Она уж под балконом.
 
— Зайчик, милый мой сосед,
Мы знакомы много лет.
Моя хата по весне
Расплылась, пойми же.
Если ты, косой дружок,
Если не бесстыжий,
Даму пригласи пожить,
Разглядяйку рыжу.
 
— Отказать не в силах был.
Ваша честь, я каюсь.
Но она же не на день —
На год, я признаюсь.
 
Но потом, когда я выйти
Попросил её,
Она зубом пригрозила.
Ох ты ж, емае.
А потом вообще решила:
«Вон его, туда!»
И из дома моего
Выгнала... Коза!
 
— Ваша честь! — Лиса вскочила, —
Он меня позорит!
Обозвал меня при всех,
Обиду мне мозолит!
Попрошу я у суда
Защитить честь дамы.
А по делу я невинна.
Что за здесь за драма?
 
По весне в моей избушке
Потекла вся крыша.
Я ль виновна, что моя
Вот такая ниша?
Пригласил меня сосед
На свидание, на обед.
Пригласил и предложил:
«Оставайся на ночь!»
Кто бы мог помочь?
Если все кругом бандиты,
А моя изба — лучом разбита!
 
— Ваша честь! — Зайчишка плачет, —
Не было свиданья!
Не дарил я ей обед,
Не дал обещанья!
Приперлася на крыльцо,
Ночь была холодной.
Что же делать? Пригласил.
Была она голодной.
 
— Я голодной, да, была!
Слышали, товарищи?
Сам признался: пригласил,
Даже суп с костей сварил!
Было всё у нас чудесно,
Пригласили в хату.
Приютилась я спокойно,
Без само захвата!
 
— Виновата что ли я,
Что меня он гонит?
Мне куда деваться-то?
Мне и мать не звонит!
 
— Мать не звонит? — Филимон, —
Это не по делу.
Но уж вспомнили, гражданка,
Расскажите смело:
Чем же вы питались там,
У зайчишки в хате?
Суп с костей? Чьих же костей?
Отвечайте, кстати.
 
Лиса мнётся, хвост поджала,
Глазки опустила:
— Ну, варила я бульон
Из того, что было.
Да, и правда, не трезвонит
Мне родная мамка.
А супы я ем без мяса —
Я ж вегетарианка!
 
— Ах ты ж врунья, это ложь!
И дурная байка!
Всех пускает в лесу в дрожь
Эта разглядяйка! —
Ваша честь, я требую
Проверить эту даму!
У неё под лавкой, знаю,
Птичьи кости прямо!
 
— Обыск, обыск! — в зале крик, —
Пусть покажет хату!
 
— Тишина! — кричит Судья, —
Будет обыск на дом.
Но сейчас — иное дело,
О жилье и только.
Так не ясно, что и было.
Говорите толком!
 
— Говорите, говорите,
Расскажите же!
Сколько можно пустозвонить,
Суд наш в неглиже!
 
— Я скажу, судья, вам кратко —
Эта дама — дура.
Выперла меня из дома
И права загнула!
Документы все мои
На себя списала.
Но владелец всё равно —
Я и моя мама!
 
Надоело мне уже
Жить под подворотней.
А на этот лубяной
Дом — потратил сотни!
Сам отстроил, сам стругал,
Помогал мне брат мой.
И построил наконец
Дом я лубяной!
 
Но пришла эта чувырла,
Польстила сначала,
А потом как надоело —
«Вышел вон! — сказала!
 
— Говорят — рыжа плутовка,
Я так не скажу!
Она просто, просто мымра!
Я вам докажу!
 
Эта падла никогда
Не бывала веганом.
Чуть не съела и меня
От отчаяния она!
Как Медведь однажды как-то
Теремок наш раздавил,
Нас всех вместе косолапый
БэОМЖами обратил!
Лиса даже не схитрила —
Себе голод получила.
Еле я и убежал.
Чуть штаны я не порвал!
 
А потом я строить начал, было дело то зимой.
Но и та Лиса читала
Книжку эту — «Дом построй»!
И из снега и ледышек
Налепила хату,
Пока я там честно тратил
Всю свою зарплату!
 
Как весна пришла внезапно,
Хата поплыла её.
А потом пришла возвратно —
«Приюти хоть с краю, а?»
Но вообще-то, честно это,
Я скажу и не совру:
Она как зашла в дом этот,
Сразу растолкала всё.
Свои вещи разложила,
Всю еду к себе стащила.
Все замки сменила сразу,
Подхватил же я заразу!
Было то конец там мая.
Через месяц — «Гудбай, зая!»
 
— Ах ты, ах ты,
Ах ты падла!
Что ж за ты да разглядяй!
Кто готовил тебе завтрак,
Ты не помнишь, пустолай?
Ну и что, распорядилась,
Но зато я не ленилась...
Я — лежала на кровати,
Днём проснусь, а утром спати.
 
Помогала я тебе
Морально помогала!
Пока полки у тебя
Падали с стен зала!
Я тебе... Цветы дарила!
Рвала у крыльца.
А теперь меня винят,
Обманула мол хлопца,
Что украла твою хату
И твою зарплату я?
 
Эй, вы, звери, докажите!
Адвокат мой, адвокат!
Гражданин не виноват!
Где же, где же адвокат?
— Алло, Волчик, ты где, брат?
— Я в... СИЗО, Лиса-сестрица.
Сама давай, я пока в полиции.
 
— Хватит, хватит! Дело — стоп!
Болит уж мой голеностоп!
Вы, Лиса, и правда... падла.
Суд удалятся, вынесение — будь правда!
 
Лиса по статье тридцать пять,
Её же когда-то прошла ваша мать.
Ущерб не малой, кредит надо брать!
Далее — статья сто тридцать пять.
Нарушено веганство вами опять!
А также вам срочно — полгода тюрьмы.
Штраф уголовный — принудвам работа.
Отсидите, но ещё и туда ведь пойдёте!
 
Заяц, вам компенсация будет.
Историю эту наш суд не забудет.
Знайте, товарищи, если вас выгоняют —
Вы в суд обращайтесь,
Здесь всё поменяют!
0