Подстрелили мы голубя мира
Голубь мира упал на брусчатку парада.
Никто не заметил.
Все танкам лишь рады.
Все рады тем пушкам,
Генеральским игрушкам,
А память никто и не чтит.
Раньше скамейки гнулись под ними.
–Под кем? –
Меня в толпе вдруг спросили
Под войны ветеранами.
Что на сердце с огромными ранами
Доживали последние дни
Принимавши законы земли.
Мы помнили, чтили, память хранили.
Деды, прадеды нам показали.
Мы смотрели на них с уваженьем глазами
Праздник был для всех нас
на щеках со слезами.
Знали также и мы
Каждый орден, медаль
И за что был он дан.
За какую победу дали деду монету,
Что блестит на его пиджаке.
Только годы прошли, и парады летели.
Всё белее, белей их макушки седели.
Поредели ряды, те скамейки пустуют.
И не видят другие, ветеранов, вживую.
Мало кто о них вспомнит,
Нынче и не запомнит,
Как его иль чужой
Дед в окопе когда-то
Воевал в сорок пятом
И стоял под рейхстагом,
Видя, как над Берлином
Развивалося знамя
Красным советским флагом.
Говорили нам раньше:
Чти, не забудь,
Как прошёл дед однажды
Тяжеленный свой путь.
Как в окопе боялись,
Как в Москве отбивались,
Как в плену не сдавались,
Как домой возвращались...
возвратились не все.
Только нас обманули,
Ведь сказали тогда:
Будешь помнить –
Такое же, не повторят никогда.
Только нас обманули.
Не нарочно наврали.
Мы теперь вместе с вами,
И вы все вместе с нами.
Белый голубь подстрелен.
Мне так жалко его.
Надо вылечить как-то,
Но не знаю из этого я ничего...
Он мне сам рассказал как его излечить:
Надо войны все в мире
Навсегда завершить.
