Стихи Вячеслава Колесова — самые популярные.

Где мгла свинцовым плащом

Над Припятью, как тень, витает,

Как гром, пронзивший город, звон,

И атомный, зловещий пламень,

 

Пожрал земли невинный цвет,

И радиации знойный вздох

Оставил, словно смертный след,

И на мгновенье мир оглох.

 

Не слышно птиц, не шелест трав,

Лишь радиоактивный вой,

И сердце, словно страх забрав,

Застыло камнем пред бедой.

 

Земля, как боль, что не унять,

В отчаянье, в безвестность, в мрак,

Из пепла в памяти печаль,

Навек начертана, как знак.

 

Пылинка, что в лучах застыла

Хладного солнца из-за тучи,

На веки пеленой накрыло

Чернобыль, Припять и Славутич.

Вы не грустите —

грусть, она ж печаль,

уж очень любит погостить,

когда исхода дня ждём,

вглядываясь в даль...

Когда расхристана душа

и вырвана с корнями —

потом лишь только тишина

меж нами...

 

Прошу вас, не печальтесь,

есть утеха —

часы с кукушкой

в такте с сердцем бьют,

считайте, сколько

прокукует куковуха,

столь жизнь подарит

радостных минут...

Помнишь, как путались мысли,

Как ждали, обнявшись рассвета,

Как незаметно росли мы,

Как быстро кончилось лето?

 

Мы так торопились влюбиться,

Мы так торопились раздеться,

Оставшись с тобою нагими,

Не смогли уберечь своë сердце.

 

Мои губы дрожали, шептали,

Твои губы тихо молили:

«Солнце, задержись ненадолго!

Не торопись, любимый...»

 

Конечно, мы всë позабыли,

Что мамы нам говорили,

Звëзды на небе бледнели,

Мы шторами утро закрыли.

 

Глаза наши счастьем сияли,

Обнявшись, боялись расстаться,

И ангелы наши на крыше

Просили всех: «Тсс! Тише, тише...»

Увидеть море, чтобы умереть,

И в волнах захлебнуться, чтоб влюбиться,

От плеска волн о берег захмелеть,

И со скалы нечайно оступиться.

 

Как чайка над волнами пролететь

И распластавшись в бирюзовой неге,

Хоть на мгновенье сердцем замереть,

Забыть о близком, но так далёком снеге.

 

И пусть меня встречает свежий бриз

От самых дальних берегов турецких,

Сегодня я султан, заморский принц

И завсегдатай вечеринок светских.

 

А может, я дельфином раньше был,

Мне с морем трудно будет разлучиться,

Моя бы воля — я бы только плыл,

Теперь до смерти море будет сниться.

Как будто снова жжёт лучом,

Невидимым для многих,

От горя сердцу нипочём,

Лишь только скулы сводит.

 

Я был у мраморной плиты,

Застывших изваяний,

Стоял я на краю черты,

Где колыхалось пламя...

 

Зачем разлиновали мир,

К чему ограничения?

Мы видим небо сквозь сапфир —

Так много разных мнений!

 

При мне свергают королей,

И грабят караваны,

Фашистом стал уже еврей —

Нет хуже этой драмы!

 

Стою у мраморной плиты,

Сюда приводит память,

Мы все повинны — я и ты,

Что ложью мир отравлен.

Привычный в день маршрут:

Сокольники — Фили,

Метро — подземный спрут,

Артерия земли.

 

Тургенев, Карамзин,

Был Лермонтов, Толстой,

Усадьба, мезонин,

Я вечно холостой.

 

Хранитель этих мест,

Спешу занять свой пост,

Пройти несложный квест,

Чтоб просветить народ.

 

Крестьянская изба

Хранит большой секрет,

Кутузов сдал Москву,

На то был здесь совет.

 

Растёт столица вширь,

И до каких окрест?

И скорчился пустырь —

Наследник ратных мест.

 

Здесь каждый сантиметр

Пропитан кровью тел,

Тут держит небо кедр —

Он слышал посвист стрел.

 

Курганы, как редут,

Скрывают старый лес,

Смотри, полки идут,

С ним войско до небес!

 

Хранить былую славу

С годами всё трудней,

Россией, как отравой,

Пугают латышей.

 

Во Франции забыли,

Как казаки в Бистро

В Париже водку пили,

В Берлине шнапс, вино.

 

Почто все ополчились?

Иль память коротка?

Как турки получили

От русского штыка!

 

Заклятый хан Батый

Теперь стрижёт газон,

В стране сменили флаг

На светский триколор.

 

Привычный в день маршрут,

Теперь в обратный путь,

Метро — подземный спрут,

Доставит как-нибудь.

Тихо-тихо на цыпочках, не дыша,

В форточку не прощаясь улетела душа,

И лежу я, как будто сплю, не дышу,

И уже не встречу, не провожу.

 

И ты будешь где-то вот так же лежать,

Моя верная спутница, записная тетрадь,

И стихи никто не чиркнëт второпях,

В топке прежние будут сгорать на углях.

 

Может, встретимся там, в лагуне? Я в гамаке,

А ты, летая меж чаек, в выси́ налегке.

За встречу кокосовой водкой встретим закат!

Мы умерли, а может, и нет, но встрече я рад.

Синопсис ночи у вас скуден,

Неужто ночь так холодна?

Ваш сад без птиц и дом безлюден

И матка вечно голодна.

 

Открой окно - помогут крылья,

Лети, Марго! Ну, нет, так спи!

Во сне забудешь встреч унынье,

Похожих друг на друга дни.

 

Как сериал турецкий нуден,

Ты ждёшь развязки, жизнь — игра,

Никто из нас тут неподсуден,

Когда любовь вас обошла.

Как краток век нам данный,

И годы на исходе,

Но до сих пор ты главный,

Ты должен верховодить.

 

Так бей же в барабаны,

Веди из тьмы на свет,

Услышать ждут не бранный,

Но дельный твой совет.

 

Как сердца путь продолжим,

И как держать удар?

Жизнь из осколков сложим,

Используя свой дар?

 

Ты должен, ты обязан

Пройти путь до конца,

Обетами ты связан

В созвездии Стрельца.

Когда спускали флаг Союза,

На площади царила тишина.

Лишили будто судно груза —

Теперь опасна для него волна.

 

Полотнище, впитавшее свободу,

Без помпы сняли, торжества.

Страна, принадлежавшая народу,

Рокфеллерам, как грядки, роздана.

 

Теперь на полках тонны колбасы,

И килограммами едим конфеты,

Зачем от Сталина ворочаем носы,

И лижем американские штиблеты.

 

Как жаль, что Сталину подобных нет,

Что нынче измельчал у нас народец.

Нарушен был тем самым паритет.

Опять забыли о простом народе.

 

Наш рубль, обеспеченный углём,

Алмазом, нефтью и природным газом.

Зачем мы что-то покупаем за бугром?

Страна моя всё может выдать разом.

 

Давайте вкладывать в свою страну,

Любить свой уголок России и лелеять,

Рокфеллеры пускай идут ко дну,

А мы здесь будем жить, рожать и сеять!

Сиренами околдован,

Убаюкан морскою волной,

Вновь в пути, но немного взволнован

Предстоящею встречей с тобой.

 

В одиночестве путь коротая,

Созерцаю здешний пейзаж,

Состоящий из неба без края

И туманов молочных купаж.

 

Незаметно, как волны лихие,

Дни проходят своей чередой,

Храню в сердце свою Панагию,

Жаль, что берег встречает чужой.

 

Новь и дым блужданий под вечер,

В небе сером Биг Бен и мосты,

Между берегом прежним и этим,

Между прошлым и ныне — кресты.

Однажды в сентябре

Явилась налегке

Память

О прожитых годах,

Забытых берегах,

За́мять

Дорог, что без конца,

Прощаний и венца

Про́седь.

Навеяла во сне,

Расплакалась при мне

Осень.

Ухоженные,

Замороженные

Обитатели

Ультра-витрин

В ожидании

Тянут медленно

Из коктейля

ментоловый дым.

 

Обесточены,

Заморочены

Равнодушием

Термитов-людей.

Заколочены,

Достучаться бы

Через сердце

Закрытых дверей.

 

Они оглохшие,

Насквозь продрогшие,

Не читали в школе

«Муму»,

Боль не чувствуют,

Но сочувствуют

Тамогучи

И любят халву.

 

В джунглях каменных

Боксы-камеры,

Всё по полочкам

И номерам.

В этих зданиях

Живут геймеры,

Люди-призраки

И Telegram.

 

Объят пламенем,

Как расплавленный,

В камень сложенным

Мостовым

Лечу стремительно

Крылом расправленным,

Поднимая

до неба пыль.

 

Нет времени

Поколению

Задержаться

У намоленных стен.

Всё стремительней

Жизнь кончается,

Постоянная череда

перемен.

 

Навороченные,

Наспех сколоченные,

Портфолио

Известных лиц

В повседневности

С легкой надменностью

Играют со смертью

Блиц.

 

Красным знаменем

Опоясанный,

Сливаюсь с закатом

Дня.

Не хочу

Жить бессмысленно

И по правилам,

Никогда никого не любя.

 

Мне б добраться

До обсервации,

Хоть к ночи,

а лучше к утру.

От ковида

Страдает нация,

Вакцинация

по рублю.

 

В джунглях каменных

Боксы-камеры,

Всё по полочкам

И номерам,

В этих зданиях

Такой маленький,

Делю небо с тобой

пополам.

23.01.2022.

Как-то пригласил я своего друга на спектакль Григория Горина «Забыть Герострата». Талантливо поставленная хорошая пьеса. Прекрасный спектакль, лёгкий, но с глубоким смыслом. Мой друг служил в то время в ОБХСС. Люди старшего поколения, наверное, помнят, что это было за ведомство. Он, как ни странно, легко согласился, но весь спектакль просидел напряжённо, даже когда все смеялись, ни разу не улыбнулся. После спектакля он меня взял за локоток, отвёл в сторонку и тихо, но с нажимом спрашивает: «Так я не пойму, а где растрата-то?» Я расхохотался. Оказывается, мой друг из-за своей перегруженности работой услышал название спектакля по-своему: «Забудь о растрате» и весь спектакль пытался вычислить этого проходимца. Было очень смешно. Друг потом ещё раз сходил на спектакль и остался очень доволен.

В далёкие времена жил юноша по имени Ариэль, который мечтал узнать тайны великого моря. Он часто приходил на берег, наблюдая за его бескрайними водами, и каждый раз задавался вопросом: что скрывается за этой величественной ширью?

Однажды Ариэль встретил старого моряка, который знал все секреты морских глубин. Моряк рассказал, что море — это не просто вода и волны, а живое существо, которое умеет слушать и понимать.

— Море, — говорил старик, — как и человек, имеет свою душу. Оно принимает каждого, кто приходит к нему с чистыми помыслами, и дарит им покой и мудрость. Но тот, кто приходит с жаждой наживы или злобой, уходит с пустотой в сердце.

Ариэль задумался над словами моряка и решил испытать его мудрость. Он провёл много дней на берегу, медитируя и слушая шум волн. С каждым днём он чувствовал, как его душа наполняется спокойствием и гармонией.

Прошло время, и юноша стал настоящим другом моря. Он научился понимать его язык, и море открыло ему свои тайны. Ариэль стал мудрее, добрее и научился ценить каждую волну, каждый шёпот ветра над водой.

И теперь, когда люди спрашивают его о море, Ариэль улыбается и говорит: «Море — это жизнь. Оно учит нас быть терпеливыми, добрыми и мудрыми. И если вы хотите узнать его тайны, просто откройте своё сердце и слушайте».

Талантливый статист, тоскующий в либретто,

Где чувств нежнейших океан нанизан канапе,

Великая прелюдия к рождению поэта,

И храм Психеи, давший веру внутрь и вне.

 

По траектории случайного сюжета

Пучок нейтринного огня неудержим,

Коснётся сердца миллионов лето,

Да будет жизнь, хоть что-то сотворим!

 

Не забывай своё заветное желание,

Опять нет времени любить, опять в обрез,

И ты поймёшь, и будет осознание,

Что в гору тащишь на себе смолистый крест.

 

Источник силы может быть разрушен,

А завтра может солнце не успеть,

Так не дождутся те, кому ты очень нужен,

Ты не бессмертен, инок, можешь умереть.

Время было страшное. Плавились дома от пожарищ. Трупы взрослых, детей, животных и повсюду смерть, смерть, смерть...

 

Её сеяли бомбами, визжащими минами и снарядами. Земля даже не стонала —

она хрипела, захлёбываясь в крови, воздевая обугленные деревья к небу, но небо молчало...

 

Комиссар с поднятым наганом в руке ринулся вперёд, поднимая в атаку бойцов: «За Родину! За Сталина!» Через секунду ему снарядом оторвало голову, но тело комиссара продолжало бежать вперёд, заливая всё вокруг кровью.

 

Смятение было в сердцах живых людей.

Чувство беспомощности, страха и ноющей боли наполняли сердце, которые уступили ярости от безысходности, не менее страшной, чем эта война...

Блокадный Ленинград сетями опоясан,

На подступах бои с безжалостным врагом,

И город посерел от пепла и фугасов,

И город встал стеной под сению богов.

 

С надеждой утро ждали голос чтоб услышать,

Ещё жива Бергольц, а значит, мы живём,

Голодные кормили дома мышек,

Топили печи ножками столов.

 

И сталь сердец рвалась от напряжения,

И не видать просвета серым дням,

Из громкоговорителей звучало без сомнения:

«Всем ленинградцам — жить! Не падать духом нам!»

 

Нет, веру не согнуть, ведь это не подкова,

В разбитых чёрных окнах — стёкла, как ножи,

Из громкоговорителей звучало хлёстко слово,

Как тризна за спокойствие души!

Сердце оттает, как в зимних узорах окно,

Станет уютно в доме и как-то светло.

Скоро пробьëтся на стену солнечный свет,

Утро разбудит тебя и скажет: «Привет!»

Скажет, что хватит валяться, что надо вставать,

Прячусь от солнца и у́тра — охота поспать.

Бьёт барабанную дробь по откосам капель,

Просто за мартом пришëл месяц апрель.

Больше не будем дома скучать по теплу,

Все на улице дружно встречают весну.

Будет кораблики детвора запускать,

Кто не мечтал капитаном, тот может им стать!

Держим смело курс на океан,

Нам не страшен шторма девятый вал!

Будут плавать у нас за моря корабли,

Доплывут до края далёкой земли!

А для птахи построим шикарный дворец,

Будет очень рад жилищу скворец.

Будет счастье и радость, будет им дом,

И теперь мы точно забудем про сон!

Новый кров и всë по новой весной,

Как же я рад, что солнце снова со мной!

Нам рыжим всë же очень везëт,

Будет с нами весна теперь круглый год!