(Где-то на пересечении четырех миров был свой мир, соединяющий эти четыре мира. И там…)
Пролог
Задолго до разворачивающихся событий, некий банкир Магнатов вычитал из древней литературы легенду о некоем мире Тэр Ко, в который можно проникнуть с помощью артефактов, в виде драгоценных камней. Где находятся эти артефакты никто не знал, но были легенды, что народ Тэров, когда приходил последний раз в их мир, что-то оставил в некой долине. Ни одна экспедиция не нашла ничего интересного. Магнатов решил попытать удачу и организовал туда свою экспедицию, которая увенчалась относительным успехом. В одной пещере он нашел шкатулку с драгоценными камнями и непонятный диск из странного сплава. Однако, как этим пользоваться и то ли это вообще, оставалось загадкой.
Охрану экспедиции организовывал полковник Борисыч. Один из артефактов ему удалось прикарманить для проведения экспериментов, в ходе которых он открыл, что с помощью коньяка и артефакта можно общаться с барабашками и подчинять их себе. Обладая особыми знаниями и неординарным мышлением, под прикрытием генерала, Борисыч стал главой созданной им организации КГБ – Комитет Государевых Барабашек. Агенты выполняли задания, проявляя отличную смекалку и не знали провалов. Убедившись, что барабашки легко справляются с любым заданием, он решил, что пора воплощать свой тайный план в реальность. Но что-то пошло не так…
Глава 1 Ошибка агента
Полковник сидел за столом в своём кабинете и писал служебную записку, обозначив её грифом «Перед прочтением съесть и забыть». Текст записки был следующий:
«Агентам Пушистому, Ворсистому и Лохматому. Задание: произвести обследование сейфа Кайфабанка, расположенного по адресу: Струблёвское шоссе, дом 2, корпус "Президиум". Объект поиска: портфель с документацией по эфирным технологиям. Обеспечит: агент Пушистый. Предположение: индивидуальный банковский сейф № 777 Владелец: гражданин Магнатов, председатель совета директоров. Способ проникновения: через систему вентиляции. Использовать штатное отключение сигнализации. Выключатель находится на лоджии кабинета Магнатова. Обеспечит: агент Ворсистый. Метод отключения - штатный, отработанный. Повторяю: штатный. Никакой импровизации. На стрёме агент Лохматый.».
К сожалению, указанные агенты читали плохо, но подходили ко всему творчески.
Пушистый, прочитав записку, решил, что раз написано: надо быть на Струблёвском шоссе, дом 2, значит надо быть там. Логика была железной, если не учитывать то, что Кайфабанк находился в доме напротив – Струблевское шоссе дом 2 корпус «Президиум», а на Струблёвском шоссе, дом 2, была резиденция Магнатова. Ворсистый, прочтя задание, понял, что ему надо занять позицию под брачным ложем Магнатова, где должен быть рубильник отключения сигнализации и отключить её, а Лохматому вообще было плевать где спать. На стрёме, в засаде или на совещании.
- Ворсистый, - прошептал Пушистый в эфире, проникая в вентиляцию резиденции. - Ты где?
- Под ложем, - ответил Ворсистый. - Госпожа Магнатова дрыхнет посреди дня, продавила кровать до самого пола. Пытаюсь найти выключатель.
- Под каким ложем? Выключатель на лоджии. Написано же.
Ворсистый задумался.
- А ты сейф нашёл? - Спросил он.
- Какой сейф?
- Который ты должен вскрыть.
Теперь задумался Пушистый.
- Мы должны вскрыть портфель с эфирными технологиями.
Ворсистый задумался ещё больше.
- Мы должны вскрыть сейф №777, в котором портфель с этими технологиями.
Образовалась задумчивая тишина.
- Слушай, - наконец изрек Ворсистый. - А может, это не в резиденции? Может, в самом банке? Там же написано: «Кайфабанк». А здесь - дом.
- Но адрес тот же, - возразил Пушистый, который уже вылез из вентиляции в гардеробной Магнатовой и теперь шуршал по полкам. - Дом 2. Всё сходится.
- А корпус «Президиум»? - уточнил Ворсистый.
Пушистый выглянул в окно. Напротив резиденции, через дорогу, стояло здание с большой вывеской: «Кайфабанк. Президиум. Вход со двора».
- Ворсистый, - сказал Пушистый голосом барабашки, который только что понял, что его повысят до звания «идиот года». - Мы не в том доме.
- В каком смысле?
- Мы в доме 2. А нам нужен был корпус «Президиум». А корпус «Президиум» - это здание банка, которое стоит через дорогу напротив. И там в кабинете Магнатова лоджия с выключателем.
В эфире повисла пауза, после шёпот Ворсистого:
- А Магнатов тогда зачем в рапорте?
- Для отключения сигнализации! - прошипел Пушистый. - На лоджии в его кабинете! Штатное отключение! А мы…
- Твою мать… - заключил Ворсистый. - Лохматый, ты где?
Лохматый, который всё это время спал на стрёме в кустах перед резиденцией, ответил не сразу:
- Я здесь. А что, вам не сюда?
- Нам в банк через дорогу, - сказал Пушистый. - Ворсистый, вылезай, пока госпожа Магнатова не проснулась.
- С радостью, но меня зажало. Не пошевелиться - растерялся Ворсистый.
- Спровоцируй адюльтер! - приказал Пушистый. - Ты же специалист!
Ворсистый, который был специалистом по слежению, а не по провокации, сделал то, что пришло ему в голову: он взял айфон, тыкнул в экран куда попало, включил громкую связь и начал транслировать запись прошлого адюльтера, которую сделал неделю назад.
Госпожа Магнатова проснулась, вскочив с кровати, тем самым освободив Ворсистого под ней. Проснулась и вся охрана.
- Ворсистый, ты идиот! - заорал Пушистый, выпрыгивая из окна гардеробной, не смотря на то, что это был пятый этаж.
- Я сделал, что мог! - огрызнулся Ворсистый, ныряя в вентиляцию.
Лохматый, который всё это время сидел в кустах у входа в дом, увидел, как из окна резиденции вылетает Пушистый, из вентиляции на крыше вываливается Ворсистый, а из главного входа выбегает охрана с собаками, и принял единственное решение: он перебежал дорогу и вошёл в Кайфабанк через парадный вход, как обычный клиент.
Тогда никто из них еще не знал, что Ворсистый случайно подключился к системе трансляции презентаций в зале заседании городской думы. А любовником на его записи выступал сам мэр Виналдона…
***
Задание они выполнили, сейф нашли, сигнализацию отключили, но, из-за потери времени вскрыть сейф не смогли, поэтому вынесли его целиком. Вскрывали автогеном на конспиративной квартире, но в нем оказался портфель не с документацией по эфирным технологиям, а портфель с ювелирными украшениями.
- Это не то, - заключил Ворсистый.
- Вы ограбили не тот объект. - Констатировал Лохматый
- Мы вообще не грабили, - возразил Пушистый. - Это называется «непреднамеренное изъятие».
- Полковник нас убьёт, - взвыл Ворсистый.
- Непременно убьет, а потом изведёт объяснительными, - поправил Лохматый. - А после ещё раз убьёт.
Они посмотрели на переливающиеся в свете настольной лампы драгоценности и увидели в них свое темное будущее, мутное, как коньяк в грязной флажке. Первым идею высказал Лохматый:
- Предлагаю, вернуть с извинениями. Если мы вернём, нас сочтут благородными. Если не вернём - обычными ворами. А мы не воры. Мы оперативный состав.
Аргумент показался убедительным и уже к утру изуродованный сейф с драгоценности был подброшен в приёмную Кайфабанка с запиской:
«Извините, ошиблись отделением. Примите обратно. С уважением, клиенты».
В качестве компенсации за сломанный сейф, Пушистый оставил в нем пятьсот тысяч долларов. Может больше, считать он не умел, поэтому накидывал деньги пачками, словно апельсины.
Управляющий банком вызвал полицию. Полиция, не найдя состава преступления, прихватила несколько пачек, оставленных Пушистым, «для дальнейшего изучения дела», составила протокол и уехала. Управляющий выпил ящик валерьянки с корвалолом, положил пару пачек в карман в качестве морального ущерба, и приказал усилить охрану.
А полковник, когда узнал обо всём из рапорта Лохматого, написанного со всеми подробностями, вызвал агентов в кабинет и объявил:
- Вы - идиоты! Драгоценности и были документацией по эфирным технологиям. А оставленные вами деньги – это вся годовая заначка КГБ на корпоративные расходы! Всё, что я собирал на коньяк!
Но менять что-либо было поздно. Магнатов был в шоке от происшедшего и, на всякий случай, сменил место хранения артефактов.
Глава 2 Несанкционированное проникновение
¬¬¬
На следующий день полковник разрешил Шуршунчикам шуршать открыто, чтобы на фоне необъяснимых событий в городе как-то затёрлось происшествие с банком. Он понимал, что его контора из Канцелярии Государевых Барабашек превращалась в нечто, не поддающееся даже самому извращённому воображению агента Лохматого. И что-то ему подсказывало, что с минуты на минуту должен позвонить генерал, который однозначно узнает о происшествии. Хотя бы по записке, что оставил Пушистый. Полковник перебирал поступившие ему рапорта с доносами, и чуть не поперхнулся, когда отхлёбывая из фляжки, читал рапорт Лохматого:
«Мною замечено перемещение эфирной сущности в виде женщины, парящей над облаками, называющей себя Сфаами Тархо, дочерью верховной жрицы народа Тэр Ко. Данная сущность, вопреки здравому смыслу, требовала ночлега и демонстрировала крылья. Агентурным наблюдением установлено: с ней связана некая тень Стин, которая, обрела самостоятельную оперуполномоченную единицу. Тень передвигается отдельно от тела, ведёт агентурную разработку бытовых условий обустройства тэров в городе, а также состоит в неслужебных отношениях с объектом Нитс. Этот в свою очередь, является внештатным сотрудником отдела по борьбе с предрассудками. Прошу разъяснить: тень считать личным составом или материальным носителем? Кто несёт ответственность за её действия?»
Полковник посмотрел в окно. На площади перед зданием КГБ происходило нечто.
Посреди фонтана стояла женщина с крыльями, переливающимися в лучах полуденного солнца. Вокруг неё кружило не менее двадцати теней. По описаниям из легенд, одни принадлежали Тэрам, другие - людям, а третьи, судя по неопределённости форм, были чем-то средним.
- Где и когда отрылся портал? И какая из теней Стин? – Задумался полковник и вздохнул. Несанкционированное наполнение Виналдона эфирными сущностями не сулило ничего хорошего.
- Борисыч, - раздался из динамика голос генерала, - у тебя там что, цирк? Мне звонит мэр. Говорит, что у его таксы началась бессонница и она воет не своим голосом. И ещё эти твои… как их… Шуршунчики… вчера украли из Кайфабанка какие-то драгоценности, а потом вернули с запиской: «Извините, ошиблись отделением».
Полковник тяжело вздохнул. Он понимал, что скрыть причастность его конторы к происшествию не получится. Записку писал Пушистый, а все знали, что только он изображал буквы в обратную сторону.
- Это не цирк, товарищ генерал, - ответил он максимально официальным тоном. - Это новая оперативная разработка. В городе появились Тэры, как именно пока непонятно. Но они ценный агентурный ресурс, так как наделены незаурядными полномочиями. Они летают, поют, видят то, что недоступно обычным людям. Вполне возможно, что такса воет по этой причине. И, надо сказать, не одна такса мэра, а все кобели города с котами и мышами тоже. Но это временное явление. Я всё держу под контролем. А наши Шуршунчики… они просто… творческие личности.
- Творческие личности, говоришь, - хмыкнул генерал. - А ты знаешь, что они… (тут последовал ряд непечатных реплик)… устроили трансляцию супружеской измены мэра Виналдона на экран презентаций, прямо на заседании городской думы? Это они в творческом порыве? Знаешь, чего мне стоило сегодня утром уломать мэра не подавать в суд? Пришлось всё списать на проводимые учения по добыче оперативных данных в условиях непредвиденных накладок.
- Это была профилактическая акция, - выпалил полковник. - Депутаты, на примере мэра, должны знать, что за ними следят не только через камеры, но и высшие силы. Так сказать, морально-нравственное воспитание через общественную публикацию незаконных, родственно половых взаимоотношений.
Генерал помолчал, переваривая услышанное, потом ответил:
- Ладно. А откуда в городе взялись Тэры? Разберись и чтобы завтра у меня был план по интеграции их в городское хозяйство. И никаких самодеятельных трансляций! А то я тебя самого спущу в подвал к Кеше полы мыть вместе с твоей говорящей корейской салфеткой.
- Есть! Понял! Разрешите выполнять? – Ответил полковник и положил трубку, после чего устало уставился в потолок, в котором образовалась трещина, очень похожая на профиль агента Мохнатого.
- Всё, - сказал полковник сам себе. - Пришло время проводить реформу.
Глава 3 Грядущая реформа
Реформу полковник начал с того, что заполнил бассейн коллекционным коньяком. Он часто повторял, что вода непригодна для хранения гостайны из-за своей прозрачной структуры и хвалил коньяк в своей флажке. Но то были слова. А когда дошло до дела, да ещё в таких масштабах, выходка заинтересовала ведомственных психологов. Они долго ломали голову, было ли это актом протеста полковника в связи с утратой им своей флажки, или очередной шалостью агента Мохнатого, экспериментировавшего с агрегатным состоянием спиртосодержащих жидкостей.
И вот, в одну прекрасную лунную ночь, страдающий бессонницей из-за недопитости, полковник услышал, как в его бассейне кто-то плескается. Не теряя ни секунды, он выскочил из кровати в чём мать родила, а родила она его, согласно предоставленной им же самим автобиографии, в форме полковника и с трубкой в зубах, вышел к бассейну где увидел ту самую сущность с крыльями, что стояла в фонтане. Она сидела на бортике, болтая ногами в коньяке, раскинув крылья так, что они напоминали промокшие доносы с протоколами.
- Кто ты, тварь бесполётная? Агент? Диверсант? Как попала в бассейн? – Накинулся он на гостью.
- Вы знаете, - сказала она не оборачиваясь, - ваша вода мне очень нравится. Она такая… такая… вкусная.
- Это не вода, - буркнул полковник, чувствуя себя неловко, хотя и не понимая, почему именно. - Это коллекционный коньяк. Выдержка двадцать лет. Я его в бочках держал для снятия стресса. Но потом потерял флажку и его стало не во что наливать… Вот я и…
- А-а-а, - протянула сущность. - Ну тогда понятно. А я думала, почему у меня крылья склеились. Значит это не эфирная пыльца виновата, а коньячные пары…
Она обернулась к полковнику и заговорила, глядя ему в глаза.
- Когда ваши агенты тащили сейф с артефактами обратно, из него в фонтан выпал один таковой. Его колебания совпали с частотными колебаниями падающей воды в фонтане и получился резонанс. Вода выполнила роль резонатора и соединилась с открывающим портал артефактом в нашем мире. Нас затянуло сюда, а назад никак. Надо сделать двусторонний портал, а для этого нужен специальный диск, который твои агенты вернули вместе с другими артефактами. Но можно использовать и другие эфирные технологии, например пение в стабильной эфирной среде. И вы, полковник, отлично знаете, что коньяк – это стабильная эфирная среда. Ваш бассейн запланирован быть местом управляемого портала?
Полковник был немало удивлён такой осведомлённости о его секретных планах и тому, что агентам удалось открыть спонтанный, неуправляемый портал в мир Тэр Ко в силу своей безалаберности. Но, как настоящий полковник, он сохранил каменное лицо. Да, о свойствах коньяка он догадывался и планировал провести соответствующие опыты, для чего и наполнил им бассейн. Но сам портал планировался не в бассейне.
- Вылезайте, - приказал полковник. - Нечего мыть ноги в моем коньяке.
- Не могу, - ответила сущность. - Я теперь здесь живу. С того самого дня, как Стин нашла на дне этого бассейна вашу фляжку. Мы решили, что это знак, и поселились тут. Вы ведь верите в знаки, товарищ полковник? Вы же глава КГБ.
- Канцелярия Государевых Барабашек, - машинально выпалил он. – А вы дочь Верховной жрицы народа Тэр Ко. Верно?
- Вам уже доложили обо мне, - улыбнулась она. - Те Тэры, что попали сюда со мной, избрали меня временно своей Верховной жрицей, потому что больше некого. Так что я жрица.
Она немного подумала и добавила:
- Знаете, полковник, название вашей конторы говорит само за себя. Барабашки. Домовые. Всё это сущности, которые всегда там, где их нет. Назначьте мне и Стин любую подходящую должность.
Полковник хотел возразить, но в этот момент из бассейна вынырнула тень с фляжкой в зубах, и положила её на бортик с видом фокусника, завершившего номер.
- Здравия желаю, товарищ полковник! Я Стин. А это ваше. - Сказала тень голосом, похожим на шуршание протокола и полковник улыбнулся хитрой улыбкой.
- Ути моя родная. – Пробурчал он, наклоняясь за фляжкой, а потом громко, на весь бассейн рявкнул - Боевая тревога! Все на совещание! Живо!
***
Два часа ночи. На небе мерцали звезды, а в актовом зале КБГ собрались Пушистый, Ворсистый, Лохматый, Мохнатый, а также несколько новых агентов, которых полковник недавно завербовал.
- Товарищи! – Торжественно начал полковник. – Я собрал вас за тем, чтобы сообщить приятную весть. В нашем полку прибыло.
Он указал на стоявшую перед ними Сфаами и расплывающуюся в отблесках софитов Стин.
- Прошу любить и жаловать. Для увеличения штатно поголовной численности оперативного состава КГБ, мною принято решение взять на службу представителя народа Тэров - госпожу Сфаами Тархо, Верховную жрицу народа Тэр Ко и её подругу тень Стин, проживающих в моём бассейне. Приказываю поставить обеих на штатные должности и, для сплочения коллектива, немедленно начать организационный период. Боевая готовность наивысшая. Какие будут предложения, пожелания?
В зале воцарилась гробовая тишина, которую нарушил громкий зевок Лохматого.
- Пользуясь случаем, я хочу предложить новый проект, - сказала говорящая корейская тряпка Кумихо, выйдя на трибуну в лучах софитов. - Я называю его «Чистота - залог спокойствия». Суть в том, что Тэры, после ночных полётов, оставляют на улицах эфирный осадок. Он никому не видим, но накапливается, как пыль под кроватью. Если его не убирать, начинаются конфликты, ссоры, а иногда спонтанные трансляции супружеских измен.
Ворсистый, сидевший в первом ряду, покраснел и сделал вид, что записывает в блокнот.
- Я поддерживаю, - неожиданно проснулся Лохматый. После перестройки бизнес-центра в общественный туалет с саунами, он стал городской легендой. - У меня есть опыт работы с городскими объектами. Можно создать сеть эфирных прачечных, где любой желающий - человек, тэр, тень или даже просто заблудившийся дух - сможет почистить свою ауру. И мы будем брать за это скромную плату.
Сидевший в президиуме полковник потёр подбородок. Предложение не имело никакого отношения к теме собрания, но это было предложение. И очень безумное, но в этом безумии чувствовалась логика. Если уж мир пошёл в разнос, то почему бы не извлечь из этого выгоду?
- А что скажет Сфаами? - спросил он, глянув на новое пополнение.
Жрица скромно стояла у стены, сложив крылья столь компактно, что напоминала обычную женщину, если не присматриваться. Рядом с ней прятался Нитс. После того, как он получил удостоверение внештатного сотрудника КГБ, у него был такой вид, будто до сих пор не до конца понимал, что сотворил и как оказался в этой компании.
- Я скажу, - произнесла Сфаами, и её голос зазвучал, как колокол на местной колокольне, - что вы все забыли главное.
В зале стало тихо.
- Мои соплеменники попали сюда случайно, но сразу стали объектами разработок, - продолжила она. - Мы хотим просто жить, танцевать под луной и петь. А вы превращаете всё в контору и в протоколы в папках цвета матового бордо. Даже тень вы оформили в отдел по составлению планов и теперь она будет вынуждена сидеть в кабинете и заполнять бланки!
Полковнику стало неловко. Его тень протоколы не заполняла. Но он был кабинетным волком, и бумага в его кабинете плодилась как трава на даче генерала. Должен же кто-то заполнять ненужные бланки.
- А что вы предлагаете? - Спросил он, стараясь, чтобы голос не звучал слишком оборонительно.
- Я предлагаю, чтобы вы восприняли КГБ не как Канцелярию Государевых Барабашек, а как Крылья, Голос и Благодать. Чтобы восстановилось душевное равновесие, порядок и процветание. Вы согласны провести это в свете грядущей реформы?
Зал затих настолько, что стало слышно мерное посапывание Лохматого. Тишину нарушил полковник.
- Слово и дело! Как учил великий Пикуль! Да будет порядок! Только сначала вы должны кое-что сделать. Слушай задачу…
Глава 4 Генеральская проверка
Слухи о том, что полковник держит в бассейне с коньяком дочь верховной жрицы народа Тэр Ко, разнеслась по ведомству быстрее, чем весть о внезапной проверке. Генерал лично влетел в контору и прямиком направился в бассейн полковника. Он стоял на бортике, смотрел на коньячную гладь, в которой плавали какие-то тряпки, на женщину с крыльями, парящую над поверхностью, не касаясь её, на шуршащую Кумихо, и что-то усердно пишущую в углу тень. Генерал молчал около трех минут - рекорд для начальника, который по должности обязан всё комментировать не задумываясь.
- Борисыч, - наконец выдохнул генерал. - Ты это… того?
- Никак нет, товарищ генерал, - отрапортовал полковник, стоя по стойке смирно. - Объявлен организационный период для сплочения коллектива с новыми сотрудниками. Жрица находится под моим личным контролем.
- Под личным контролем в бассейне с коньяком? - Уточнил генерал.
- Так точно. Агенты Пушистый, Ворсистый и Лохматый несут круглосуточное дежурство, отрабатывая силу воли и духа, чтоб не пить коньяк, а только маскироваться и следить.
В доказательство своих слов полковник указал на три тряпки, плавающие на поверхности. Их генерал действительно принял за таковые, не признав оперативный состав секретного подразделения.
- А это что за… - генерал кивнул на сидевшую на бортике Кумихо, усердно полирующую туфли полковника до зеркального блеска.
- Уборочный персонал, корейская салфетка. Умная, экономичная. Отлично справляется с большой приборкой, которая начинается когда мысль заходит в тупик.
- А почему она полирует твои туфли?
Кумихо подняла голову и ответила, не отрываясь от работы,:
- Потому что туфли полковника - единственный предмет в этой конторе, сохранивший чувство собственного достоинства. Всё остальное уже либо летает, либо поёт, либо плавает и заполняет бланки на эфирном языке.
Генерал посмотрел на полковника, полковник посмотрел на Кумихо. Кумихо посмотрела на свои отражения в начищенных туфлях. Их было много, и все они кивали с одобрением.
Генерал кивнул на Сфаами:
- А это что?
- Советник по особым поручениям, - ответил полковник. - Специалист по эфирным технологиям, так как у нее эфирное происхождение.
- Борисыч, - загадочно буркнул генерал тихим голосом, - я сейчас уйду, а ты мне потом объяснишь, откуда у тебя столько коньяка? Судя по запаху, двадцатилетней выдержки.
Полковник открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Сфаами пришла на помощь:
- Это оперативные расходы, товарищ генерал. Коньяк заглушает эфирные колебания, чтобы охотники не могли нас засечь.
- Охотники? - переспросил генерал.
- На Тэров. На мой народ. Мы летаем по ночам и поём песни. Нас выслеживают. А коньяк маскирует.
- Вот оно что! – Генерал посмотрел на полковника, потом на жрицу. – Поёте, говоришь. А у мэра такса воет всю ночь! Не потому ли? С этой минуты ночные попойки над городом запрещаю, иначе я начну на вас охотиться. Петь только днём. Ясно?
- Так точно. – Ответил полковник, будто ночами в городе пел он сам, а не Тэры. Услышав такую команду, Сфаами затянула песню на столь низкой ноте, что коньяк в бассейне пошёл рябью.
В это время агент Пушистый, отрабатывающий элементы работы под глубоким прикрытием, погрузился на дно бассейна и усердно зашуршал к сливному отверстию. Лохматый, дежуривший очередные сутки без сна и отдыха, тихонько зевнул, а Ворсистый с деловым видом принялся рисовать круги по поверхности, вместо того, чтобы составлять очередной рапорт.
- А что она там поёт? - спросил генерал, кивая на жрицу, тянувшую басом:
Цвет настроения синий
Внутри Maritni, все в бикини…
- Это она богам, - бодро ответил полковник, хотя понятия не имел о чём та поёт. - День и ночь просит, чтобы всё было… ну… чтобы, вот… всё так было.
- Чтобы все были в бикини. - Понимающе кивнул генерал. - Хорошее желание. Универсальное. И я тоже? Полковник, ты можешь представить меня в бикини?
Погружённый в свои мысли полковник расслышал только первую часть вопроса: «Полковник, ты можешь?..» А раз начальник спрашивает может он или нет, то ответ очевиден.
- Так точно! – Бодро ответил полковник.
- Богатая у тебя фантазия… А я тебя нет.
Он постоял ещё немного, глядя на то, как Кумихо начищает туфли, как Стин заполняет бланки на бортике, как три агента, прикинувшись ветошью, синхронно ныряют в коньяк и выныривают с рапортами… Подытожил.
- Борисыч, я ничего не видел. Потому что если я это видел, мне придётся составлять рапорт. А в рапорте я должен буду написать, что у моего полковника в бассейне, наполненном коньяком, плавают три тряпки, которые ведут наблюдение, над поверхностью парит жрица народа Тэр Ко, требуя, чтобы я сменил мундир на бикини, а некая тень заполняет бланки. Как думаешь, что со мной сделают?
- Повысят? - осторожно предположил полковник.
- В психушку отправят. Рядом с твоим предшественником, который тоже… что-то такое… того. Поэтому я ничего не видел. Но чтобы через месяц у меня был отчёт. Человеческий. На русском языке. И без упоминания бикини с бассейном. И это… - Он тыкнул пальцем в грудь полковника, произнес так, чтобы никто не мог услышать: - Портал работает?
- Работает. – Шепотом ответил полковник. – Не так, как я планировал, но работает. Нужно дорабатывать, чтобы все работало как я хочу.
Генерал помолчал некоторое время, потом произнес:
- Бойся своих желаний, полковник. Они имеют свойство сбываться.
Затем развернулся и вышел, а полковник остался стоять на бортике, глядя на свою коньячную вселенную, плескавшуюся у него под ногами.
Глава 5 Полковник учится летать.
Спустя неделю организационного периода, сотрудники КГБ в полном составе вернулись к оперативной работе. КГБ стала легальной, с открытой вывеской, утвержденной генералом. Это была вынужденная мера, так как после того, как полковник разрешил шуршать открыто, агенты такого нашуршали, что Виландон оказался на грани массового помешательства. Раскрыв контору, все дела списали на КГБ, якобы та испытывает некую аппаратуру, излучающую сверхнизкие частоты, давящую на психику людей и могут быть галлюцинации. На торжественной церемонии генерал упомянул туалеты с саунами, пользующиеся хорошим спросом у горожан.
И вот, в один прекрасный день, в городе Виналдон, который полковник про себя переименовал в «Жемчужину КГБ», что называется началось. По приказу полковника Тэры сняли с себя гриф секретности, обретя видимость. Люди вышли на площадь с биноклями, наблюдая, как Сфаами, парила над городом, и её крылья отбрасывали тени на тротуары. Каждая тень теперь имела имя, прописку и даже паспорт. Это агент Пушистый, с одобрения начальства, открыл в подвале КГБ паспортный стол для эфирных сущностей.
Полковник стоял у окна своего кабинета, держа в руке рапорт от агента Мохнатого по части очередной пропажи его флажки.
«…выявлен факт нецелевого использования фляжки. Реквизирована. Хранится в тайнике за портретом президента. Жду дальнейших указаний…»
Он счастливо вздохнул. Фляжка снова нашлась, но полковник внезапно почувствовал, что не хочет пить. Глядя на парящих в небе Тэров, ему захотелось летать.
- А почему нет? - сказал он сам себе, глядя, как в лучах солнца снуют шуршунчики, тряпки, Тэры и простые горожане. - Моя контора точно войдёт в учебники по тайным операциям.
И, поправив галстук, тихонько напел себе под нос:
- Цвет настроения синий… Гостайна в бикини…
Кто-кто, а уж полковник-то знал: самая страшная тайна - это та, которую не нужно скрывать. А самый лучший порядок - это тот, где находится место для доноса, песни, и даже для теней жрицы.
Неожиданно в кабинет вбежал взъерошенный агент Пушистый с выражением лица, какое бывает только у тех, кто увидел нечто, не поддающееся описанию.
- Товарищ полковник! - выпалил он. - Там… на площади… такое…
- Что? - Рявкнул полковник, уже зная, что ответ ему не понравится.
- Там Кеша! Он открыл ломбард! Но не простой, а эфирный! Принимает у студентов драгоценности, которые те находят в тайниках! И у него уже очередь из Тэров, желающих сдать свои ночные сны, какие они видят, так как петь ночами им запрещено. Он говорит, что это… это…
- Что? - повторил полковник.
- Что это инвестиции в будущее! Что он строит первый в мире санаторий для теней! Якобы тени устали быть тенями и хотят брать отпуск!
- Да чтоб его! – Недовольно буркнул полковник и в образовавшейся тишине стало слышно, как трещина в потолке тихо напевает:
«Цвет настроения синий…»
Полковник вышел на площадь в одиночестве. Он запретил агентам сопровождать его, и даже отмахнулся от Кумихо, предложившей протереть ему ауру.
Площадь напоминала базар в каком-нибудь восточном городе, если бы этот базар одновременно работал на трёх уровнях реальности. Внизу, на земле, сновали люди, с безумием в глазах. На уровне от второго до пятого этажа парили те, кто еще не определился с формой и имел весьма неопределенные очертания. Среди них были и бывшие уборочные (теперь сотрудники эфирной прачечной), да еще несколько очень уверенных в себе теней. А совсем высоко, под облаками, парили Тэры под пение Сфаами. Та пела нечто такое, что у полковника защипало в глазах, хотя находилась она очень высоко.
Кеша, сантехник и дворник по совместительству, сидел за прилавком, сооруженным из старой ванны. Перед ним выстроилась очередь из студентов, Тэров и даже одной очень странной птички, которая, судя по всему, была не птичкой, а чьей-то воплотившейся больной фантазией.
- Принимаем всё, - бодро объявлял Кеша. - Драгоценности, сны, воспоминания, чувство вины, невысказанные слова, потерянные тени. Выдача - по первому требованию или с процентами через год. Санаторий для теней уже в проекте. Первые три месяца - бесплатно.
Полковник подошёл к прилавку и посмотрел на Кешу долгим, тяжёлым взглядом.
- Ты что творишь? - Спросил он.
Кеша оглядел площадь, прищурился, посмотрел вверх, где парили Тэры, потом вниз, где с невероятным энтузиазмом танцевали тени, и произнёс самым невинным голосом.
- Выполняю ваше поручение.
При этом он улыбнулся улыбкой, которая могла означать всё что угодно.
- Вы поручили мне найти утерянный в фонтане артефакт. Я почистил фонтан и ничего не нашел, а значит, его кто-то оттуда вынул. Вот я и решил прибегнуть к помощи населения и проявившихся эфирных сущностей. Артефакт у кого-то из них.
- Молодец. – Похвалил полковник. – Зачёт за смекалку.
Кеша посмотрел на полковника.
- Товарищ полковник. А вы сами поняли, что создали новый мир, когда разрешили шуршать открыто и легализировали КГБ? И знаете что?
- Что? - спросил полковник, чувствуя, что сейчас услышит нечто окончательное.
- Он красивый, - сказал Кеша. - Беспорядочный, абсурдный, но красивый. Как танец под луной. Как песня, что поют, когда не знают слов. Вы, Борисыч, сделали не только КГБ. Вы сделали вселенную. Поздравляю.
Полковник хотел сказать что-то резкое, но в этот момент к нему подлетела Сфаами. Её крылья трепетали, осыпая его с головы до ног эфирной пыльцой, и ему вновь захотелось летать.
- Идём, - сказала она. - Вы должны присоединиться к нашему танцу.
- Полковник не летает. - Прохрипел он.
- Но вы же еще утром хотели. И сейчас тоже не против, - ответила жрица. - Вы же глава КГБ. Крылья, Голос и Благодать, так?
Она потянула его за руку и полковник взлетел. Не сразу. Первые метры дались с трудом, но он летел. Внизу оставались площадь, Кеша с его ломбардом, Кумихо с её прачечной, тени, тэры, люди, студенты из института стали и сплавов, сидящие на скамейке. Все они смотрели на него.
Рядом летели Пушистый, Ворсистый, Лохматый и даже Мохнатый - все они, как оказалось, тоже могли летать, когда хотели. А впереди, в самом центре солнечного диска, парила… Стин. Это выглядело как внеплановое солнечное затмение.
Сфаами запела и её песня была такой, что полковник вдруг понял: все его протоколы, рапорта, донесения и даже любимая фляжка - это просто Эфирная пыль. А главное - это лететь. Так сбылась мечта, которая даже и мечтой не была. Просто он был начальником эфирных сущностей и заведовал конторой КГБ, а значит мог позволить себе мелкие шалости, пользуясь служебным положением.
- Слово и дело! - Гаркнул полковник в пустоту, и эхо его голоса разнеслось по всем трём уровням реальности. В это время Кеша записал в амбарную книгу: «День первый. Мир окончательно сошёл с ума, но работает. Полковник летает. Как именно не понятно. Возможно на коньячных парах».
Глава 6 Вот это поворот
Полковник сидел в своём кабинете. На столе лежала стопка рапортов. За окном парили Тэры. В углу Стин заполняла бланки. На кресле, свёрнутая в аккуратный рулон, отдыхала Кумихо. А на подоконнике стояла фляжка, которую кто-то (подозрение падало на Кешу) вернул на место, предварительно наполнив чем-то, пахнущим не коньяком, а горным воздухом и лунным светом.
Полковник взял первый рапорт. Он был от агента Лохматого.
«…докладываю: вновь созданная вселенная расширяется. Жалоб от населения не поступает. Тени работают. Тэры летают. Студенты учатся. Кеша строит санаторий в общественном туалете с саунами под моим чутким руководством. Прошу утвердить новый план развития КГБ на следующий квартал с учетом того, что вместе с вселенной расширяется и бассейн с коньяком.…»
Полковник улыбнулся, отложил рапорт. Потом взял другой, третий, после чего устало вздохнул и убрал все бумаги в папку цвета матового бордо.
- Ну и ладно, - сказал он сам себе. - Пусть летают. Главное, что в общественном туалете строится портал в мир Тэров. Его план по сбору средств сработал. Кеша довольно быстро набрал нужную сумму, покрыв убытки, что были от щедрости Пушистого. Утерянный артефакт…
Полковник, приложившись к фляжке, улыбнулся впервые за долгое время.
Мир КГБ - Крылья, Голос и Благодать - кружился в медленном, торжественном танце, не нуждающимся ни в протоколах, ни в одобрениях. Первая часть плана была выполнена, оставалось перейти ко второй его части.
Он подошёл к бассейну. На его коньячной глади что-то булькнуло, и на поверхность всплыла новая папка цвета матового бордо с надписью: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ОСОБЫЙ СЕКТОР. БАССЕЙН»
Папка подплыла к ногам полковника, прыгнула ему в руки и открылась. В ней лежал всего один чистый лист, но слова появлялись на нём сами собой, если знать куда всматриваться. Текст гласил:
«Я, нижеподписавшийся полковник Борисыч, глава КГБ (Крылья, Голос и Благодать), сим заявляю: бассейн с коньяком является штаб-квартирой вверенной мне конторы. Все агенты, тряпки, тэры, тени и прочие эфирные сущности находятся под моей личной ответственностью. Фляжка - в свободном доступе. Полёты - разрешены. Доносы принимать в любой форме, в том числе эфирной, коньячной и шуршащей. Песни - не запрещать, а поощрять, ибо без песни нет полёта, а без полёта нет КГБ».
Полковник взял бумагу. Подержал в руках. Потом аккуратно положил обратно в папку, закрыл и написал на обложке:
«Дело №1. Начало. Реформа.».
Неожиданно, откуда то сверху к нему спустилась Сфаами, коснулась плеча пальцами, пахнувшими коньячной выдержкой, и впервые обратилась на ты.
- Ты молодец. Не каждый начальник признаёт, что его мир - это бассейн с коньяком, в котором плавают говорящие тряпки.
- Это не говорящие тряпки, - машинально поправил полковник. - Это оперативный состав. И плавают они только в организационный период.
- Конечно, - улыбнулась та. - Оперативный состав. Который шуршит, поёт, заполняет бланки и иногда крадёт драгоценности из ячеек Кайфабанка, чтобы потом сдать их в ломбард Кеши. Через него ты наполняешь свой секретный счет и приобретаешь коньяк бочками, который льёшь в бассейн, наполняя его до нужной критической массы, чтобы сделать управляемый портал. А артефакт, что открыл спонтанный портал в бассейне, сейчас находится в твоей флажке вместе с тем, что ты украл в экспедиции.
- А ты откуда знаешь? - насторожился полковник.
- Я про всё знаю. Я же здесь живу. В твоём бассейне с коньяком. И в твоей голове, если честно.
- В моей голове? - переспросил полковник, чувствуя, что реальность начинает течь, как коньяк из опрокинутой фляжки.
- Не волнуйся, там чисто, - успокоила она. - Кумихо протёрла все извилины, кроме той, что осталась на лбу от фуражки. И знаешь, что она нашла?
- Что? - спросил полковник, хотя уже знал ответ.
- Сметную документацию бюджетного проекта под названием "Счастье", в которой под прикрытием строительства санатория в туалете с саунами ты создаёшь вход в управляемый портал в мир Тэр Ко… Но и это не главное. Твоя хитрость в том, что ты знаешь, что объема бассейна не хватает для достижения в нем нужной критической массы коньяка. Поэтому ты провёл реформу: легализировал КГБ, разрешил шуршать открыто, использовал всё, что попало сюда, даже Тэров. И создал мир… Вселенную, которая расширяется как любая вселенная. А вместе с ней расширяется и твой бассейн, а с ним и объем коньяка растет до критической массы сам по себе, без особых затрат. Когда его масса достигнет критического значения, тебе останется только подобрать частотный диапазон артефакта и управляемый портал готов.
В этот момент полковник почувствовал, как пары коньячного спирта поднимают его вверх. Всего на полметра, но этого хватило. Он хотел сказать, что является начальником и никто не имеет права вести на него оперативную разработку, но в этот момент в бассейне что-то булькнуло и на поверхности показалась Стин с его служебной запиской в зубах, с которой всё началось.
Полковник побледнел. Его записка не должна была попасть в чужие руки. Даже эфирные.
- Зачем тебе управляемый портал? - спросила Стин, выплюнув записку.
Полковник открутил фляжку, сделал глоток и ответил как на допросе:
- По трём причинам. Первая: у меня на территории живут существа, которые не числятся ни в одной ведомости. Ни в паспортном столе, ни в налоговой, ни в военкомате. Если это всплывёт при проверке, меня снимут. Потому как если вы прибыли – то будьте любезны… А если не прибыли – то будьте добры… А если не всплывёт - значит, я плохо работаю... Портал - это способ сказать: они здесь не там... По ту сторону.
Полковник был растерян осведомленностью Сфаами и тени, потому говорил, глотая слова целыми предложениями. Но быстро взял себя в руки.
- Фикция, - хмыкнула Сфаами.
- Юридическая, - кивнул полковник. - Вторая причина: мне нужны ваши технологии. Не для коммерции. Для связи. Для защиты. Вы летаете, видите то, чего не видят люди. Вы можете стать… ну, назовём это внештатными сотрудниками.
- Шпионами, - уточнила Стин из бассейна.
- Наблюдателями, - поправил полковник. - В интересах общего дела.
- А третья?
Полковник помолчал. Потом посмотрел на коньячную гладь бассейна.
- Третья… Я никогда не летал. Даже во сне. Бассейн с коньяком - это попытка. Неудачная. Я хотел увидеть мир, где летают и, может быть, если удастся, взлететь самому.
Сфаами и Стин посмотрели на него долгим взглядом, потом Стин подытожила:
- Ну так и знала. Третья причина недавно реализовалась. Ты, полковник, сам уже создал этот мир и летал в нем. Ты очень странный, умный и хитрый полковник.
- Знаю, - вздохнул он. - Поэтому меня и не повышают
Неожиданно Сфаами приобрела официальный вид и встала перед полковником, глядя ему в глаза.
- Борисыч, давай без сказок. Я знаю, зачем тебе управляемый портал. Не для Тэров, чтобы вернуть их назад. Не для технологий. Не для отчётов генералу. Ты хочешь стать богом в двух мирах. В нашем и том, что создал. Приходить в эти миры через созданный портал и, с помощью достигнутых технологий выполнять роль Бога там и тут. И чтобы являться как Бог, ты научился летать. Верно?
Полковник молча отхлебнул из фляжки и принял вид, будто не понимает о чем она говорит. Однако он знал, что если сам попал в разработку сущностей, то уже отпираться бессмысленно. Это с агентами можно было делать что угодно. Они были легковерны, просты, немного глуповаты, но очень старательные. А вот с такими сущностями, как Сфаами и эта тень, дело обстояло совсем иначе.
- Я ждала, что ты возразишь. Но ты молчишь. Значит, я права. – Заключила Сфаами.
- Допустим, - сдался он.
- Не «допустим». - Встряла Стин. - Я точно знаю. Я видела твои встречи с генералом. Слышала, как вы шепчетесь над чертежами. Как он кивает, когда ты говоришь: «выйду как пророк». Как он улыбается, когда ты добавляешь: «а ты будешь моим наместником». Вы что, думали, я не замечу? Я тень и не просто тень…
- А я знаю куда больше. – Перебила ее Сфаами.
- Ты жрица, а не следователь. - Огрызнулся Борисыч.
- Я жрица. И агент контрразведки Тэр Ко.
Полковник онемел, сжав фляжку с такой силой, что чуть было не смял её в кулаке. Впервые ему стало не по себе. Он был в разработке Тэров в то время, пока пытался сделать портал в их мир. Но это было невозможно.
- Агент?
- Моя задача - следить за угрозами из вашего мира. Охотники, контрабандисты, те, кто хочет использовать мой народ. И - да - те, кто хочет стать богом. Такие, как ты.
- И что же ты, агент? Доложишь?
- Могу.
- Но не доложишь.
- Почему ты так уверен?
- Потому что ты до сих пор не ушла. Потому что пьёшь мой коньяк. Потому что тебе, - Борисыч замолк, и на его лице отразилась скупая мысль профессионала, - тебе тоже что-то нужно.
Стин всё это время пристально смотрела на полковника, следя за каждым его жестом и было похоже, что она считывала все его мысли. А полковник в это время подумал о шуршунчиках. Лохматый наверняка где-то спал, а вот остальные могли заделаться под трещину в потолке или на стене и слушать.
- В моём мире тоже есть власть, - сказала Сфаами тихо. - И она не всегда справедлива. Я жрица, Борисыч. Я пою богам. Но боги не слышат. Или слышат, но не отвечают. А те, кто должен заботиться о народе, заботятся только о себе.
- И у вас так? Значит это во всех мирах. А ты хочешь это изменить?
- Я хочу, чтобы мой народ был свободен. Но я не хочу, чтобы им командовал земной полковник в тапках и с фляжкой в руке, в которой коньяк прикрывает запах артефакта и является ключом для перехода через портал в наш мир.
- А кто, если не я? – С невероятной простотой произнёс Борисыч.
- Я. Или тот, кому я доверяю. - Ответила Сфаами.
- Но мне-то ты доверяешь?
- Нет. – Последовал ответ. - Но я вижу, что ты единственный в этом мире, кто может построить управляемый портал. Твои идиоты случайно его открыли. Ты можешь закрыть. Можешь построить свой. Но если я сейчас всё разрушу, другого шанса не будет.
- А если построю?
- Тогда я буду рядом. И если ты войдёшь в наш мир как бог, я тебя разоблачу перед своим народом и перед охотниками. Я расскажу, что ты - не бог, а уставший полковник, который боится пенсии и полива огурцов.
- Жестоко.
- Я жрица. И агент. Жестокость - это когда ты оставляешь человека без иллюзий.
- А если я войду не как бог?
- Тогда я помогу. Ты будешь не богом. Ты будешь… союзником. Посланником. Тем, кто открыл проход. Я скажу своему народу, что ты пришёл не властвовать, а помогать. И они поверят.
- А если я всё-таки стану богом? Потом. Когда ты отвернёшься.
- Я не отвернусь. Я буду рядом. И если ты станешь богом - я стану твоей совестью. А совесть, Борисыч, это такая штука, которая не даёт спать, даже если выпить весь бассейн коньяка.
Полковник впервые задумался. Он легализировал КГБ, разрешил шуршунчикам шуршать открыто, научился летать, собрал несметное богатство, используя дворника Кешу как сборщика податей в своем ломбарде. Его портал уже начал строиться под видом санатория для сущностей, а в папке цвета бордо лежал его рапорт как завещание и инструкция к действию, когда он исчезнет. И вот теперь, похоже, всё рушилось на глазах. Он был полностью разоблачён этими самыми сущностями, от которых невозможно скрыть даже самую открытую тайну всех тайн.
- А генерал? - Спросил он, уж не надеясь услышать что-то успокаивающее. Генерал, хоть и был начальником, но он, все же был другом.
- Генерал пойдёт в министерство. Ты займёшь его место. Станешь генералом с порталом, с КГБ и с нами.
- С вами?
- Со мной. С твоими идиотами. С Кешей. Со Стин, которая, кстати, является тенью нашего внедренного агента под прикрытием Нитс. Это он заблокировал портал в фонтане и сделал его односторонним, чтобы вы не могли проникнуть к нам несанкционированно. А Стин, кстати, заполнила все твои бланки гостайнами. Ты не будешь богом, Борисыч. Но ты будешь главой КГБ обоих миров. Это, знаешь ли, тоже должность.
Полковник усмехнулся впервые за всё время разговора. Он понял, как его самого использовали потусторонние сущности, в то время, когда он считал себя их начальником, запутывал следы и создавал многоходовочки. Наконец, он так уверовал в себя самого, что осмелился лететь у всех на глазах. А тут…
- Глава КГБ обоих миров. Звучит. - Задумчиво улыбнулся он.
- Лучше, чем «бог с фляжкой».
- А если я откажусь?
- Тогда я расскажу всё своему начальству. Твой портал закроют навсегда безвозвратно. Артефакты у Магнатова конфискуют. Тебя посадят за нецелевые растраты, КГБ закроют, агентов распустят. Кеша будет снова чинить унитазы. А я вернусь в свой мир и буду петь, как пела. Одна.
- Ты жестокая женщина.
- Я жрица и агент. Два в одном. Это моя работа.
Сфаами распахнула крылья, от чего стала казаться более величественной.
- У тебя есть время подумать. Но не много. Фонтан пока работает, но это может прекратиться в любой момент. Ты нужен мне, Борисыч. Но я нужна тебе больше, потому что без меня ты не войдёшь в наш мир. Или войдешь, но станешь тем, кого мы ненавидим. А с моей помощью ты станешь тем, кого мы ждём. Разницу чувствуешь?
- Не очень.
- Ненависть - это когда тебя боятся. Ожидание - когда на тебя надеются.
Борисыч посмотрел на фляжку, как студент в шпаргалку на экзамене, но ничего в ней не увидел.
Сфаами взлетела к потолку бассейна, а Стин мелькнула куда-то в сторону и растворилась в темном углу.
Ну и парочка – подумал полковник и решил капитулировать.
- Ладно, - сказал он. - Работаем. Ты останешься моим заместителем по эфирным вопросам. Генерал идёт в министерство. Я становлюсь генералом. Портал оставляем в фонтане, но только для КГБ.
- КГБ, - Улыбнулась Сфаами. - Крылья, Голос и Благодать?
- Нет, - усмехнулся он. - Это в вашем мире. А в нашем, пусть остаётся Канцелярия Государевых Барабашек.
Сфаами спустилась к полковнику, взяла из его рук фляжку и отпила большим глотком.
- Коньяк хороший, - кивнула она, даже не моргнув глазом. - Двадцатилетняя выдержка.
- Для бога маловато. Для генерала - в самый раз.
Они сели на бортик бассейна и тут вдруг к ним подплыл Пушистый.
- Товарищ полковник… то есть, товарищ генерал… а портал в туалете?
Борисыч, который пока еще был полковником, усмехнулся.
- В туалете, Пушистый, портала не будет. Там будет санаторий, который обещал Кеша. Для таких как вы. Чтоб, когда я даю адрес, не путали банк с резиденцией.
- Так точно, - отрапортовал Пушистый и нырнул на самое дно, чем рассмешил Стин и Сфаами.
- Ты хороший начальник, Борисыч. - Похвалила жрица.
- Я лучший. Потому что не стреляю в идиотов. Я только коньяк пью и смотрю.
- Это и есть управление? – Спросила Стин.
- Это и есть управление. Запомни. Когда станешь генералом.
- Я всего лишь тень Нитса. Нештатный сотрудник. А Сфаами – жрица и агент.
- А жрицы становятся генералами?
- Жрицы становятся богинями. - Ответила Сфаами.
- Ну, тогда за богиню. – Борисыч поднял фляжку и выпил.
- За генерала, и за санаторий в туалете - Подхватила Сфаами и выпила тоже.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Так был заключён великий союз между двумя мирами. И случилось это в бассейне с коньяком, за распитием того самого коньяка из флажки с артефактом внутри.
