Показать уведомления
Поэмбук / Современники / Елена Наильевна / Памяти И.
Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Елена Наильевна

Памяти И.

 
10 мар 2021
Почему-то, когда хочешь написать про близкого человека, слова застревают в глотке.
 
Была такая замечательная поэтесса, публиковавшая свои стихи под именем Ирина Кузнецова, жившая на Невском проспекте и преподававшая иностранные языки в Санкт-Петербургском государственном университете.
Несколько лет мы были близкими подругами, пока Ирочка не умерла от рака летом 2018-го.
 
Несколько раз за эти годы я порывалась что-то где-то написать в память о ней, но каждый раз мне казалось, что я при этом слишком широко открываю душу.
Мне казалось, что скорбеть нужно молча, чтобы никто об этом не знал.
Что эта публикация в память о ней будет нужна только мне (ей - уже нет), а раз так, то я могу и обойтись.
 
И вот с годами я стала понимать, что обойтись не смогу.
 
Ирочка была каким-то воздушным человеком - тонким во всех смыслах (я звала её Балериной), интеллигентным, чутким, внимательным, вдумчивым. Мы могли с ней сутками строчить километровые письма друг другу, полные философии бытия, рассуждений о поэзии, культуре и наших мужиках (зачёркнуто) прочего интересного.
Мы могли всю ночь бродить по Питеру, прокатиться на катере по ночной Неве, а на след. день пить молочный коктейль на детских качелях во дворе.
Ира старалась меня окультуривать - водить по всяким историческим и культурным достопримечательностям Санкт-Петербурга, причём двигалась она не-человечески легко, будто паря над землёй по-фейски, без устали и всегда с улыбкой. Я же, имея привычку долго ходить, не уставая, рядом с ней ощущала себя какой-то беременной пандой.
 
В её 7-комнатной квартире на Невском, похожей на музей, я плохо спала: белые ночи для меня - не ночи, а как спать, если за окном светло, я не знаю.
Вставала рано утром и топала к ней на кухню, где она элегантно сидела с планшетиком, укрыв ноги пледом.
- Ну чего там новенького? - спрашивала я.
- Ой, ты знаешь, - отвечала она, задумчиво улыбаясь, - мой друг пишет мне, как ему нравятся мои стихи...А мне нравятся его...
- Как романтично, - в шутку ехидничала я, намазывая масло на хлеб.
- Угу...- соглашалась моя Балерина, улыбаясь строчкам в планшете...
 
-----
Больничное утро
Ирина Кузнецова
 
Полшестого утра. В шестиместной палате такая тишь –
Разве это упустишь, когда до утра не спишь:
Контрапункты стонов и всхрапов
В темноте наконец-то сливаются в унисон.
Все ритмичней дыханье палаты, и льётся сон
Легким маревом на пол.
 
Проступает рассвет. Гаснут пятна ночных огней.
Отступает в сиреневый сумрак, в страну теней –
Человечье, подвздошное, хлюпающее, живое.
Затихают шумы и шуршания всех мастей,
И слышнее вращенье невидимых лопастей
Над твоей головою.
 
Отодвинь занавеску – весна набирает ход.
Сладко тянет прохладой, и полон своих забот
Полежаевский парк с заброшенной Дудергофкой.
Две фабричных трубы по привычке слегка чадят,
Подсыхает дорога от утреннего дождя,
И сорока скачет по бровке.
 
Замираешь, и хочется плакать и не дышать –
От восторга, что жизнь эта сказочно хороша –
Задержать бы, повременить…
Просто слушать, как будто не знаешь иных святынь,
Как далекая птица упорно выводит «пинь»,
Словно клювиком точит нить.
 
 
————————————————————————————————————————
Посвящается хирургам Андрею Георгиевичу Рылло и Александру Евгеньевичу Миллеру
(это последний Ирин стих)
 
 
Когда он стоит за моей спиной
Ирина Кузнецова 17
 
Когда уже ничего не ждёшь
И нет от судеб защиты,
Приходят силы решить: ну что ж,
Мы сами не лыком шиты.
 
Век – вывихнут, возраст – неизлечим,
Дела и мечты – пустое...
Но вот одна из моих личин
Делает шаг из строя.
 
И тенью рослой – посторонись,
Когда поведет плечом! –
Суровый воин выходит в жизнь,
В кольчуге, в плаще, с мечом.
 
Он — тот, который придуман мной,
И, в сущности, лишь мираж, но
Когда он стоит за моей спиной,
То мне ничего не страшно.
 
 
 
Бабочка
Ирина Кузнецова 17
 
То, что гусеница называет Концом Света, Учитель называет бабочкой.
Р. Бах
 
Пока в печи закатного огня
Рассыпчатое звездное ризотто
Готовят для небесного стола,
Измученная гусеница дня
Все ближе подползает к горизонту
И падает с наклонного ствола.
 
Застигнут у открытого окна,
Ты думаешь: её не пригласили
На пиршество верховное. Но тут
Рассеянная бабочка-луна
Навстречу остриям крестов и шпилей
Выпархивает прямо в темноту.
 
О, эта череда метаморфоз,
Где вечности ранимые обличья
Рождаются, не ведая забот,
И гусеницам верится всерьёз
В их маленькие смерти гусеничьи,
А бабочкам – в свободу и полёт...
 
На площади притихшей городской
За мотыльком над стриженым газоном
Следит усталый взгляд кариатид.
Уже, пренебрегая суетой,
Сгустилась мгла над Волгой и Гудзоном…
А бабочка летит себе, летит.
 
 
Медь
Ирина Кузнецова 17
 
Табличка "В парк", а парка нет в помине.
Трамвай на перекрестке дребезжит,
И мегаполис множит этажи,
Пытаясь оторваться от равнины.
Всё меньше света дню принадлежит;
Ты в сетке дел, как муха в паутине,
И год к концу, а осень – к середине
Склоняется, меняя падежи:
Сначала лист, потом дожди и крупка,
И взгляду твоему наперерез
Всё падает и падает с небес
Под ноги то, что скользко или хрупко.
Уже пора о чём-нибудь жалеть,
Внимая с меланхолией уместной,
Как сквозняками уличных оркестров
Октябрь из труб вылущивает медь.
 
Когда тебя теряют безвозвратно
Дырявые карманы площадей,
Осмелишься – и сам собой владей
Среди колонн поротных и парадных.
Катись один потёртым пятаком,
Всё тот же дурень круглый, неразменный,
Катись по ободку своей Вселенной,
Минуя люки сточных катакомб.
Раз по ребру прочерчена межа,
Решись пойти с собой на мировую –
Орлом иль ряшкой пасть на мостовую
К подошвам хладнокровных горожан.
 
Не привыкать довольствоваться малым –
Закрыть глаза на невесомый снег
И ощутить бронёй усталых век
Его прикосновение к металлу.
 
 
Бегство из Содома
Ирина Кузнецова 17
 
То-то, шепчут мне, праведник, то-то – семьи оплот...
Можешь в это поверить сам, от жены – не требуй.
Я грехи твои отмолю на века вперед,
Лот, доставшийся мне – для многих завидный жребий.
Потому – откликаюсь добром на любой каприз,
Перед сном омываю ноги твои усталые.
Посадила я сосенку, кедр
и кипарис,
Чтобы тень во дворе, проклюнувшись, разрасталась.
 
 
...Помню лица, разверстые криками, у дверей.
До того, как нас вывели в ночь – за порог с вещами,
Ты готов был толпе подарить
своих дочерей –
Чужеземцев от этой участи защищая.
И когда босиком мы бежали от дома прочь,
Мне послышался зов отца в догоравшем граде.
Оглянулась: он был из тех, кто не выдаст дочь –
Ни за страх, ни за деньги и даже ни Бога ради...
 
 
 
Границы и черты
Ирина Кузнецова 17
 
Перегородок тонкоребрость
Пройду насквозь, пройду, как свет,
Пройду, как образ входит в образ
И как предмет сечет предмет.
Б. Пастернак
 
 
На перекрестках очертаний,
Где неразборчив силуэт,
Похрустывая кромкой граней,
Предмет вонзается в предмет.
 
Рассвет уже ведет атаку,
Ночной рассеивая страх,
На сгустки тающего мрака,
Закоченевшего в углах.
 
Но, с резкостью неимоверной,
Свой путь как будто бы во сне
Диктует линиям неверным
Излом руки на простыне.
 
Ты помнишь, милая, ты помнишь:
Притормозив привычный бег,
Часы под утро бьют наотмашь,
И в форточку влетает снег.
 
Томись до тяжести в затылке –
Разбой минут не удержать,
И роза, спящая в бутылке,
Так нерасчетливо свежа.
 
Но только выправку констебля
Не сохранит цветок до дна:
Изысканно прямого стебля
Черта водой пресечена.
 
А мне, без следствий и полиций,
Лицо хранить бы в лепестках
Твоих ладоней, и границы
Пересекать, пересекать...
 
---
Светлая память.
330
Предыдущая О дальнем зарубежьеСледующая Дешёвая форель
Отзывы
10.03.2021
Светлая память Ирочке... Балерине...
10.03.2021
Светлая. Спасибо!
10.03.2021
Некоторые стихи показались знакомыми. Наверное, читал или на БЛК или на ЛФР... Как жаль... Светлая память. P.S. Хорошо написала, Лена.
Елена Наильевна10.03.2021
Конечно читал, Алекс. И там, и там. Спасибо.
10.03.2021
Да уж...
10.03.2021
Человек жив, пока о нём помнят. Поэт - особенно. КАБЫ ЗНАТЬ На столе - селёдочка, холодец. Наливай-закусывай, чтоб не в хлам. Засиделись гости, да наконец Разошлись, родимые, по домам. За окошком празднично и светло, Двор луною вылизан – гладь да тишь. Снегу-то метелицей намело – У порога следа не утаишь. Поздней ночью выйду на бережок – Что за звёзды, Господи, на Руси! Для чего судьба меня бережёт – Кабы знать, да не у кого спросить. http://rifma.ru/avtor/user/2776
Елена Наильевна10.03.2021
Михаил, да, это Ирочка, красавица. Со своим планшетиком. Спасибо.
10.03.2021
"А бабочка летит себе, летит..." Как перекликается с Нерудой. "... Всё на земле, друзья, проходит. Всё покидает и минует. И та рука, что нас водила, нас покидает и минует. И те цветы, что мы срываем. И губы той, что нас целует. Вода, и тень, и звон стакана. Всё покидает и минует. И время хлеба миновало. Сегодня небо прояснилось. И ты не болен. Это бредни. Взлетает бабочка и чертит круг огнецветный и последний"...
11.03.2021
Светлая память, да. Верно сказано, начинаешь писать о близких друзьях, слова застревают. Как-то писал о трагически ушедшем друге. Битых два часа просидел над пустым листом... Легче всего писать о тех, кого не знаешь. А стихи запомнились. Особенно Бабочка. И Границы. Хорошо, что есть кому вспомнить автора.
Елена Наильевна11.03.2021
Cript13, понимаете, это нужно не ей, это нужно мне, для самоидентификации: это я, я -такая-то, занимаюсь тем-то, принадлежу к такой-то и такой-то национальности и культуре, люблю это и этих. И вот когда жизнь что-то отнимает у тебя, ты с помощью памяти стараешься расставлять снова всё по местам: это Ира, моя подруга, я её люблю.