Сикамбр Неистовый

Начинается дневная жара, я прячусь словно виноградная улитка в тени веранды, включаю телек, обычно, 112 или Ньюсван и…

начинаю матюкаться.

Вот, вертолетчица Надя Савченко: «Ви що, хочете повернення до «совка»?».

 

Когда человек задает такой риторический вопрос, так и хочется ответить вот этим неандертальским европеидам: «Да! Именно!».

Как правило, такие разговоры все время сводятся к одной проблеме СССР, которая выражалась в «страшном» слове «дефицит».

Оно-то, конечно, было такое дело и очень странно выглядело, ибо - как могло быть так, что в богатейшей стране мира могло чего-то не хватать при том, что страна кроме себя кормила еще как минимум половину мира.

Но, вот какая забавная вещь получается – был дефицит и люди жили счастливо, нет дефицита и люди не счастливы. Понятное дело я гиперболизирую, но что-то в этом есть.

Вспоминаю ситуацию детства, когда отец привез мне из Германии костюм - «кучерявый» пинджак с огромными металлическими пуговицами и брюки небесного цвета с широченным клешем. Честно скажу «Битлы» нервно курили в сторонке, т.к. моим одеянием восхищался весь пацанячий бомонд. Это было СЧАСТЬЕ!

В школе я познакомился с таким понятием как «джинсы». Такой всеобъемлющей охоте за этой диковинкой позавидовал бы сам Людовик XIV. И вот оно - СЧАСТЬЕ!, мама привозит с какой-то базы неотразимые «Lее», да-да те самые, что рекламировали в советском блокбастере «Мираж» 1983: «Если вы хотите быть любимой – покупайте джинсы Lee Cooper. В джинсах Lee Cooper вы неотразимы» Какой это был незабываемый восторг, какая эйфория! Даже не смотря на то, что они были на два размера больше меня, я все равно их носил с гордостью нааастоящего грузина! Кажется, я их заносил до того как в них врос.

И так было во всем: в первых жвачках «Лелик и Болик», в первых жестянках «Пепси», в первом «Юпитере 201 (стерео)»…какое это было невероятное СЧАСТЬЕ!

Дефицит, получается, это нечто очень важное в жизни человека, нечто такое, что обучает его ценить вещи (не обязательно материальные), искренне радоваться им, восторгаться не притворно, по-настоящему. В человеке развивается что-то противоположное вседоступности, которое закаляет равнодушие ко всему что рядом, и я даже прихожу к выводу, что в СССР это был не просто «дефицит», это было некое нравственное вакцинирование. Как жаль о тех времена…