Верис Дана

Идея тут:

☆ ☆ ☆

Я давно не смотрю в зеркала. И не потому, что не люблю своё отражение. Просто до озноба, до холодной струйки пота между лопатками боюсь не увидеть в мутноватой переливающейся глубине окружающую меня обшарпанную мебель убогой комнатушки. Боюсь, что однажды в зеркальной глади отразится просторный зал со стенами и полом из матово-чёрного гранита, с узкими окнами-бойницами под самым потолком. Там будет пусто — только на обсидиановом алтаре тускло блеснёт серебряный блик полной луны.

 

И тогда придут они. Слуги Дома Правящих Собак. Сперва появится ощущение чужого присутствия. Совсем рядом. То ли где-то под потолком, в вытяжке. То ли в проёме наглухо занавешенного пыльной бархатной портьерой почти непрозрачного от грязи окна. Потом скрежет. Отвратительный гулкий скрежет, напоминающий звук консервного ножа, скребущего по листу жести. Так не получится ногтями. Человеческими не получится… Этот звук будет везде: близко, далеко, прямо надо мной.

 

Я замру. Постараюсь даже не дышать. Но заполошный стук сердца не унять, не заставить его биться тише, не выдавать. И они услышат. Тон звучания станет более чётким, но немного другим. Треск чего-то лёгкого — должно быть, пластиковой решётки, закрывающей вентиляционное отверстие. Шелест — не видя, ясно представляю себе, как протискивается в узкий ход атласное жилистое тело: сантиметр за сантиметром, кроша хрупкую штукатурку на выходе крепчайшими когтями.

 

Потом несколько гулких шлепков тяжёлых туш — словно огромные шматы мяса падают со стола на линолеум. Шипение, звучащее почти ругательством. Шум воздуха, втягиваемого и выпускаемого чуткими ноздрями. Металлический звук когтистых шагов.

 

Плотно зажмурюсь на бесконечно долгое мгновение абсолютного ужаса. А потом, широко распахнув глаза, увижу перед собой только тьму и очертания покосившегося шкафа и дивана. Рядом никого нет, но и цоканье когтей никуда не делось.

 

Прижму колени к груди, пытаясь сделаться маленьким и незаметным. «Улитка, улитка, покажи рожки»… Бесполезно. Остаётся только одно. И, чуть помешкав, решительно поднимусь на ноги, а затем медленно опущусь на четвереньки. Долгие секунды ломающей и рвущей на части боли, и вот он, принц Дома Правящих Собак, во всей красе — антрацитово-чёрный, огромный, лоснящийся пёс с очертаниями золотой короны на массивном чуть выпуклом лбу.

 

Что ж, я изначально понимал — от лучших ищеек брата не спрятаться даже в самых удалённых мирах отражений. Но покорным бараном на заклание не стану. К бою, охотники! Знаю, мне не победить. Но и большинство из вас сегодня не вернётся домой…