Показать уведомления
Поэмбук / Современники / Колокол / Все они так привыкли лгать, что не могли просто сознаться, что им страшно.
Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Колокол

Все они так привыкли лгать, что не могли просто сознаться, что им страшно.

 
23 фев 2020
"Джельсомино поначалу пел вполсилы, чтобы проверить голосовые связки. Удостоверившись, что с ними все в порядке, он набрал полную грудь воздуха и запел громче. Тут кухонный мальчишка разинул рот от удивления, забыв про свои объедки.
 
— Странное дело, слушая его, почти забываешь про голод.
 
В этот момент стекло в окне, перед которым он стоял, вдребезги разбилось, и один из осколков чуть не врезался ему в нос.
 
— Эй, кто там бросается камнями?
 
И сразу же в разных местах огромного мрачного здания, на всех этажах стали вылетать одно за другим стекла. Стражники забегали по всем палатам и камерам, думая, что заключенные подняли бунт. Но им пришлось быстро изменить свое мнение. Действительно, все узники проснулись, но казались вполне спокойными: они наслаждались пением Джельсомино.
 
— Кто это здесь бьет стекла? — закричали стражники.
 
— Тише вы! — послышалось в ответ со всех сторон. — Дайте послушать песню. Какое нам дело до стекол? Без них даже лучше слышно и воздух чище.
 
Затем стали разламываться на куски и решетки на окнах: железные прутья ломались как спички, отрывались от оконных рам и, с грохотом упав в ров с водой, шли ко дну.
 
Когда директор сумасшедшего дома узнал о случившемся, его бросило в дрожь.
 
— Это от холода, — объяснил он своему секретарю, а сам про себя подумал: «Началось землетрясение».
 
Он вызвал свою машину и, сказав на ходу, что едет сообщить обо всем министру, удрал к себе на загородную дачу, оставив своих подопечных на произвол судьбы.
 
«Какой там министр, — думали его подчиненные вне себя от злости, — он просто сбежал, а министр — сплошная отговорка. А мы что же, должны погибать, как мыши в мышеловке? Как бы не так!»
 
Один за другим — кто в машине, кто пешком — они так быстро скрылись за подъемным мостом, что часовые, стоявшие у ворот, не заметили, как и след их простыл.
 
Занималась заря. По крышам домов уже скользил бледный луч света. Для Джельсомино рассвет послужил как бы сигналом, который сказал ему: «Пой громче!»
 
О, если бы вы тогда его слышали! Голос Джельсомино вырвался наружу с такой силой, как вырывается огненная лава из кратера вулкана. Все деревянные двери в сумасшедшем доме разлетались в щепки, а железные настолько погнулись, что уже не походили больше на двери, и все, кто находился за ними взаперти, беспрепятственно выбежали в коридор, прыгая от радости.
 
Стражники, надсмотрщики, санитары бросились один за другим к выходу и, перебежав через подъемный мост, выскочили на площадь. Все вдруг вспомнили о важных и неотложных делах в городе.
 
— Мне нужно вымыть мою собаку, то есть кошку, — говорил один.
 
— Меня пригласили погостить на взморье, — объяснял Другой.
 
— А я забыл переменить воду красным рыбкам, то есть птичкам. Боюсь, как бы они не передохли.
 
Все они так привыкли лгать, что не могли просто сознаться, что им страшно.
 
Вскоре из всего обслуживающего персонала в сумасшедшем доме не осталось никого, кроме голодного кухонного мальчишки. Держа в руке свою кочерыжку, он стоял, разинув рот от удивления, потому что ему совсем не хотелось есть. Впервые в жизни несчастный почувствовал, как, подобно свежему ветру, в голове у него пронеслись заманчивые мысли.
 
Ромолетта первая из всей палаты заметила, что все надсмотрщики сбежали.
 
— Чего же мы ждем? Бежим и мы! — сказала она тетушке Кукурузе.
 
— Это противоречит правилам, — ответила та с достоинством. — Хотя следует заметить, что и сами эти правила достаточно противоречивы. Ну что ж, идем.
 
Взявшись за руки, они направились к лестнице, по которой уже сломя голову бежали толпы людей. Неразбериха была страшная. Но тетушка Кукуруза и среди тысячи чужих голосов сразу же распознала мяуканье своих котят. Впрочем, и они, семь маленьких учеников Кошки-хромоножки, тотчас признали среди множества людей высоко поднятую голову и строгое лицо своей защитницы. С громким мяуканьем они бросились к тетушке Кукурузе на шею, облепив ее со всех сторон.
 
— Ну вот, сейчас вернемся к себе домой, — говорила тетушка со слезами на глазах. — Один, два, три, четыре… Все в сборе? Семь, восемь! Один даже лишний.
 
Конечно, это был добрый Барбос. На руках тетушки Кукурузы хватило места и для него.
 
Джельсомино на время прервал свое пение и у всех, кто выходил на свободу, спрашивал о Кошке-хромоножке. Но никто не мог дать ему вразумительный ответ. Тогда он, потеряв терпение, громко крикнул:
 
— Остался ли кто-нибудь там внутри?
 
— Никого. Там нет ни души, — послышалось в ответ.
 
— Ну, тогда смотрите.
 
Он набрал полную грудь воздуха, как это делают водолазы перед погружением в воду, сложил руки рупором, приставил их ко рту, чтобы звук беспрепятственно пошел в нужном ему направлении, и пронзительно крикнул. Будь на Марсе и на Венере жители, обладающие слухом, они, вероятно, услышали бы голос Джельсомино. Достаточно вам сказать, что здание пошатнулось, словно пронесся циклон. Черепицы с крыши и печные трубы смело, как пушинки. Затем, начиная с верхнего этажа, стены накренились, задрожали и со страшным грохотом рухнули вниз, заполняя ров и разбрызгивая воду в разные стороны.
 
Все это длилось не больше минуты. Это может подтвердить и кухонный мальчишка, который, оставшись внутри даже после бегства заключенных, едва успел вовремя нырнуть из своего окна в воду, переплыть в несколько бросков ров и очутиться на площади, прежде чем за его спиной рухнуло все здание".
 
Джанни Родари "Джельсомино в Стране лжецов".
126
Предыдущая Flёur "Шелкопряд"Следующая Александр Цыпкин "Мы...
Отзывы
23.02.2020
"Незнайка на Луне" тоже показательная книжка в этом смысле. Вот прям про нас.
Колокол23.02.2020
Влад Южаков, Так и есть. В стране, где верховная власть всё больше напоминает сказочную, по-другому и не бывает. Вот только пока она бредит сказками, мир - реальный мир - обогнал нас на полстолетия, а то и на целый век. И правда не самый плохой инструмент для того, чтобы, покинув задворки истории, идти в ногу со временем, принимая все его вызовы в настоящем и будущем.
Влад Южаков24.02.2020
Колокол, от Америки мы объективно отстаем на 70 лет. И технологически, и ментально. Надо это просто понимать, делать из этого надлежащие выводы и двигаться вперед. Без истерики, холодным умом. Эмоции - важная составляющая жизни, но не здесь. Здесь - только рассудок. Иначе не будет результата.
Колокол24.02.2020
Влад Южаков, Дело даже не столько в том, от кого и на сколько лет мы отстали, а в образе мыслей вечно догоняющего, пытающегося преодолеть это отставание одним рывком, проглотив условную волшебную таблетку. Как сказал один американский профессор про жажду инноваций в России: "Россия предлагает великие идеи, но не может ими воспользоваться". Мы не тупее американцев, да и всего остального мира тоже. Так в чём же причина нашего отставания? Не в том ли образе жизни, что мы принимаем за единственно возможный, свойственный русским с испокон веков? "Эмоции - важная составляющая жизни, но не здесь", при оценке того уклада, тех самоограничений, что мешают нам свободно мыслить и, в соответствии с этой свободой мысли, действовать. Мы слишком цепляемся за своё прошлое, за те великие победы, что безусловно в нём были. Но стыдимся, стараемся стереть из памяти все следы поражений, словно наша история - это путь, состоящий из одних побед. Эту ложь с радостью поддерживает и само государство, переписывая историю под свои корыстные цели. Мы виним Америку, Европу - весь мир в том, что мы отстали, как пьяный винит землю в её неустойчивости. Думаю, нам пора понять одну простую истину: государство - это не мифические "они", которые выбирают модель Северной или Южной Кореи для нас, простых наблюдателей за собственной жизнью. Государство - это мы сами. И если в нашей консерватории вечные гастроли квартета из басни Крылова, то это мы раз за разом, десятилетие за десятилетием выбираем оплачивать его сумбур вместо музыки. "Нет налогов без представительства" - пора сделать этот лозунг британских колонистов в Северной Америке XVIII века одним из основополагающих принципов устройства нашего общества. Ибо то, что не идёт на пользу нам, как представителям русского народа, не должно оплачиваться из нашего кармана во имя неких мифических государственных интересов. Отказ от содержания жандармов, ограниченных сирийских и прочих военных контингентов, армии чиновников в пользу содержания своей семьи - это единственно верный путь, идя по которому мы сможем почувствовать себя не в роли вечно догоняющих, испытывающих стыд по поводу своей ущербности, а в роли свободных людей, народа, живущего своими интересами, радостями и заботами. Тогда "эта страна" вновь станет "нашей страной", где мы не чувствуем себя незваными гостями на чужом пиру жизни.
24.02.2020
Я чуть иначе скажу: мы другие. Не лучше и не хуже. Просто другие. И никого не надо догонять. Надо просто жить и по возможности получать удовольствие от своей жизни. От своей, а не от попытки догнать чужую.
Колокол24.02.2020
Влад Южаков, А чем именно мы "другие"?
Влад Южаков24.02.2020
Колокол, много моментов... Вот я вам такую историю расскажу: мой однополчанин после срочной службы остался в армии и стал офицером. И служил в Боснии. Мы с ним потом пересеклись, и он мне рассказал следующее: в отличие коллег из НАТО, только наши военные входили в дома боснийцев без оружия. А почему? А потому что не были официальными деревяшками, а умели находить общий язык. Вот это одно из отличий. Но их много.
Колокол26.02.2020
Влад Южаков, Можно определить данное поведение в качестве "потому что не были официальными деревяшками", а можно посмотреть и с другой стороны - в качестве прямой иллюстрации отношения россиян к законам и тому, что они им предписывают. Ведь не зря же всем известны русские пословицы на тему закона: "закон — что дышло: куда повернёшь — туда и вышло" и "на то и закон, чтоб его обойти". Думаю, умение договариваться, находить общий язык с людьми в России это не от большого счастья, а потому что без этого умения, по закону ты ничего не добьёшься от государства. Вот и приходится крутиться, тратя свои силы и энергию на решение вопросов, которые в нормальном, цивилизованном обществе известны в качестве "прав и свобод человека".