Влад Южаков

В середине 90-х я работал в ежедневной городской газете. Интернет тогда только начинал развиваться и никак не конкурировал с печатными изданиями, поэтому газета со своим более чем стотысячным тиражом жила вполне себе хорошо, своей популярностью притягивая в редакцию множество самых разнообразных персонажей. Одним из таких персонажей был некий Геннадий Анатольевич, житель одного из пригородных поселков. Раз в неделю он приезжал в редакцию и мучил нашего ответственного секретаря Галю поселковыми новостями про очередную сбежавшую из подсобного хозяйства свинью. Галя билась за честь газеты как могла, но пару раз в году все же давала слабину, и тогда в колонке новостей появлялась заметка Геннадия Анатольевича про угнанный со двора деда Анисима «Урал» с коляской. Называлось это «быть внештатным корреспондентом».

1 марта 1995 года в Москве убили Влада Листьева, самого популярного на тот момент российского журналиста и телеведущего. Все телеканалы в знак скорби свернули привычные программы передач, газеты спешно верстали первые полосы с портретом в траурной рамке.

Именно в этот день в очередной раз появился в редакции и наш певец загородного быта. Геннадий Анатольевич посетил все редакционные отделы, где повторялась одна и та же картина – он вставал в многозначительную позу и после паузы задумчиво-трагическим голосом произносил: «Да… Стреляют нашего брата…».

Насколько я понимаю, Геннадий Анатольевич годами ездил в редакцию вовсе не за гонорарами – он приезжал за славой. И тот печальный день он воспринял как свой звездный час – впервые в жизни у него появилась возможность публично идентифицировать себя как журналиста, и в этой позиции хоть чуть-чуть побыть коллегой самого Листьева.

Нынче, конечно, проще – необходимость в этом неприятном прилагательном «внештатный» отпала, в интернете каждый сам себе журналист, режиссер, композитор, писатель и поэт. Мешают, правда, на некоторых сайтах все эти модераторы, критики, судьи, и по сей день зачем-то несущие Галин крест – не пускают в конкурсы, пристают с какими-то претензиями по поводу рифмы и размера, ставят низкие оценки… Но песню-то не задушишь. И не убьешь. И никакая Галя не запретит очередному Геннадию Анатольевичу, скажем, в день смерти Пушкина зарифмовать печальный пост про то, что да, нашего брата таки стреляют.