Сергей Касатов

Товарищи, предлагаю вам отрывок прелюбопытнейшего интервью. Думаю, интересно будет и тем, кто исключительно далёк от темы "Слова".

 

"Своим сенсационным открытием мирового значения с «Культурой» поделился профессор, доктор филологических наук, проректор по научной деятельности Московского государственного института культуры, руководитель научного центра Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева Александр УЖАНКОВ.

 

 

культура: Как началось Ваше предметное увлечение «Словом»?

Ужанков: В 1995 году в Пушкинском Доме под редакцией Дмитрия Сергеевича Лихачева вышла Энциклопедия «Слова о полку Игореве» в пяти томах, которая подводила итог двухсотлетним исследованиям. То есть вроде как была поставлена точка, больше сказать уже нечего. Ну, и мне стало «за державу обидно». Решил не согласиться с этим вердиктом и погрузился в изучение текста, имея в багаже многолетний опыт работы с древнерусской литературой.

 

культура: И сразу же начались открытия?

Ужанков: Да, практически в самом начале произведения обнаружил подсказку, которую до меня не замечали. Когда-то современник похода Игоря Святославича епископ Кирилл Туровский заметил, что существуют «летописцы сиречь историцы» и «витии сиречь песнотворцы». То есть он различал документальные и художественные жанры. Естественно, что историки и поэты будут по-разному смотреть на одни и те же события. О походе князя Игоря написаны три произведения: две статьи, входящие в Лаврентьевскую летопись и в Киевскую часть Ипатьевской летописи, а также — «Слово». До недавнего времени считалось, что последнее предшествовало первым двум.

 

Сразу бросилось в глаза, что автор поэтического шедевра нарушает хронологию событий, начиная с затмения Солнца. Некоторые исследователи даже полагали, будто поэт просто ошибся, зная о походе лишь понаслышке. Я же исходил из прекрасного знания им фактов и гениального поэтического хода. Автор явно дает нам ключ, но какой? И вот, наверное, в двухсотый раз перечитываю это произведение, которое давно знаю наизусть, и меня осеняет. Затмение происходит 1 мая — в день памяти пророка Иеремии. Хватаю Библию, открываю наугад Книгу пророка Иеремии и читаю: «И ныне для чего тебе путь в Египет, чтобы пить воду из Нила?» И далее: «Накажет тебя нечестие твое». Тут же сопоставляю: «и знамение жажда ему заслонила изведать Дона великого». Нил для Египта такой же символ, как Дон для половецкой степи.

 

культура: Выходит, у книжного человека того времени сразу возникает двойной образ, отсылающий к сакральному тексту, как притча?

Ужанков: Вот именно. Продолжив исследование с этой точки зрения, обнаруживаю около 70 экзегез (скрытых цитат) — отсылок к Книге пророка Иеремии. Почему этого никто раньше не увидел? Искали ссылки на книги с церковнославянским языком. А Иеремия еще не был тогда переведен с греческого. Значит, «Слово о полку Игореве» не светское, а религиозное произведение, а его автор — грамотный и глубоко церковный человек, имеющий доступ к византийским фолиантам. В то время таковыми были только монахи. Понятно, что в советское время такой поворот исследований, мягко говоря, не приветствовался...."

Ссылку на полное интервью дам по первому запросу