Аня Санина

Вот фантазёрка!))) Не перестаю удивляться, Анюта, умница!

Здорово!!!Ну,Татьяна, ты спец!

Анна, а можно придумать не денежный приз, а в виде картинки или бейджа, как прислали мне однажды — на страничке монеткой? Не из скаредности, но из любопытства. :) И второй вопрос: А можно пародию на стиш из конкурса?

Шоу (3 - 10) Шоу должно продолжаться - Предосеннее задело по касательной... Лучше осенью быть или летом казаться? Всё же летом быть замечательно: Жаркий август, хмельные каникулы, То кафе, то простая хинкальная... С абрикосами и с клубникою Лить коктейли в стаканы хрустальные; Февраля, февралю , февралём Шифровался смешной мороз, Поросло наше лето быльем, И скучает на ветке дрозд!))

Художник (21 - 28) Ты ладонями в небе рисуешь накануне дождя облака. Только ты - не поэт и тоскуешь. Но поверь, это только - пока. Жизнь условна и надо быть проще, зря мы все утомляем умы. Этот мир, близорукий на ощупь, он ни больше, ни меньше, чем мы. Ну, до встречи, мой славный художник, тот, который - пока не поэт. В нас стихи проникают подкожно. Слышишь: тихо крадётся сонет...

Обнуление чувст.( 218-225) Рисунок дождя, зимний сон иль не сон? Любить тебя – что... Это счастье иль мука? Порыв сердец, стучащих в унисон, Блаженство встеч иль в горести разлука? Но шёпот – только шёпот в тишине…. Сквозь миражи к тебе лечу родная! Кленовый лист, последний друг в окне Корабликом опавшим уплывает. Всё было?...а быть может не былО? Мне не понять причину изменений. И, обнулив все чувства на табло, Отброшу прочь все лозунги сомнений.

11-18 Племя равнодушных в Третьяковке спало. Мирно, без подушек и без одеяла. Рядом, без одежды, чуть прикрыт (немного) лысенький сидел, потирая ногу. Подскочив внезапно, с криком "Он уходит!" Бешено умчался, бросив Арт без Боди. В Третьяковке эхом раскатились вздохи, племя пробудилось, заворчали лохи. Равнодушье смылось, чуть глаза продравши, и проснулся сонный, и восстал упавший. Нервно кто-то крикнул - "Где же этот голый?" "Почему он смылся? Не украл чего ли?" *** И гулом по залам - "Ты чей, ты чей..." Привычно вещая с высоты птичьей, тревоги отбросив, да лысого костеря, вновь Муза проснулась... ни Свет, ни Заря! **** А лысый, продрогший весь, в мурашках, сам босиком, но в стрингах и фуражке, в песочнице вконец Его настиг. "It's Fin" - сказал, - "Не ной, не Стинг". Давай-ка, деревенщина, снимай свои штаны. И в тот же миг..... Что дальше было? Смотрите в мае, на экранах всей страны!

Хинкальная 1-8 Крейзи- диагноз, поставила доктор-Судьба. Плачет свистелка, раскрашенный глиняный конь. Шоу должно продолжаться, остыла борьба. Дождь. Предосенее небо. Пробитая бронь. И по касательной лето вписалось в туман. Август уже на исходе, холодный рассвет. В прошлом каникулы, сладкой свободы дурман. Снова хинкальная скажет: - "Приятель! Привет"!

Тишина Внутри людского аквариума лампа солнца деношно плавится. Люди-окуни не прожарены, люди-жерехи ищут равенства. Город летом усыпан грушами никому задарма ненужными, косяки пляшут, бьются лужами, толстолобики-люди кушают Тишина. За стекольной форточкой к ночи в ил уплывают, прячутся стаи рыб, насыпают звездочки, зажигают луну висячую. Тишина... Где-то угорь в тапочках проползает по дну зелёному, угорь-рыба в охранной шапочке с переливчатыми помпонами. Город-рыб, он издревле порченный, некрасивый, полуразрушенный. первобытно- неразговорчивый, современно - разящий душами.

75 - 94 "Тварь" Я не знаю, с чего начать... Беру ручку, мысли, тетрадь. И в тиши, сам с собой, виз-а-ви, вывожу - "История любви". *** - Ты, Тварь! Куда? - В девятнадцатое сентября. Иногда приходится уходить. - Ну вот, как всегда... И как же мне без тебя быть? - Как всегда! А лучше забыть и не вспоминать. Расслабиться и пустить все дела на ветер. Когда-нибудь придёт и к тебе сказочный вечер, навеет мысли весенние, оденешь ты платье осеннее, вспомнишь, возможно, мои стихи и охватит тебя нега и ласка, как давняя зимняя сказка. Возможно начнётся всё вновь, и снова придет она - твоя последняя любовь, взбудоражит кровь и жизнь твоя будто ручей хлынет потоком безумным... А коль уж вспомнит тебя тот предатель, Ванька-встанька, бумагомаратель, да снова придет невпопад, не даст твой корабль уже течь, не впустит его уже дом. Лишь луна-картечь, волчий вой за углом, да холодная ночь стончённым стоном ответ отправят ему чёрным котом. И утром, твой осенний дворик, словно остров в далёком захолустье, прошепчет ему панегирик - "Ну что, Тварь? Теперь ты вернулся?"