Эдуард Струков

В Иркутске живут давние знакомые моей жены - он и она, оба - отставники УФСИН.

Не виделись лет двадцать, наконец нашли жену в ОК, страшно обрадовались.

Что ни день - тянут теперь её на звонки и переписку: "Что варишь? Покажи. А голубцы надо не так делать! Смотри, какие я котлеты жарю... а ты какие рецепты знаешь? А мы к вам в гости приедем - вот наготовим! А сколько у тебя пенсия? Ааа... Мало... А машина какая? А куда поедете в этом году? А нам санаторий дают - бесплатно! И недалеко от вас - мы к вам приедем в гости обязательно..."

 

И так - часами. Выяснили всё про всех знакомых, про все перипетии наших последних лет жизни, рассказали про свои радости и огорчения. Вроде бы градус общения должен понизиться. Ничего подобного - постоянно и ежедневно навязывают общение. Причём становится оно всё более странным.

 

Я с ними незнаком, но они страшно жаждут более близкого знакомства. Любопытство зашкаливает: "Вы там ужинаете? А давайте вместе - по скайпу!? А давайте выпьем! Наверняка какой-нибудь праздник! "

 

Узнали, что пишу стихи, и началось:

"А пусть он нам почитает стихи! Ну пускай! Как это не хочет? Мы же просим! Пришлите нам срочно сборник стихов. Почему ещё не выслали? Вы обещали!"

 

Сначала мы просто посмеивались над "простотой хуже воровства", теперь - истерически хохочем.

Люди откровенно лезут в нашу жизнь, начинают нас запрягать и понукать.

Интернет окончательно испортил население. А пенсионеров-силовиков - явно больше всех.

 

Кончилось всё плохо. Позвонили позавчера нетрезвые иркутяне, начали требовать меня на видеосвязь.

Поближе познакомиться, мол, хотят. Стихи давай им срочно читай! Где их книжка? Вставай, поэт, мля, гости к тебе пришли! Читай там что-нибудь, погоди - нальём вот, и вперёд!

Ну, я и рявкнул, как учили. Указал, так сказать, направление их дальнейшего движения.

Услышал в ответ растерянный голос: "Это чё? Это он нас так и выгнать может? Это за чё?!"

И связь волшебным образом прервалась.

 

Пошёл третий день. Молчат.

Может, что-то всё-таки до них дошло?

Хочется верить.