экзистенциальная тоска

Бывают моменты, которые заставляют нас совершенно иначе взглянуть на окружающих и на самих себя. Обычно общественный транспорт - это место унылого молчания, но порой именно там разыгрываются сцены, обнажающие культурную пропасть между поколениями.

Оказалась я однажды свидетелем живописной картины. Утренний час пик. Набитый людьми автобус. Пассажиры едут на работу: из присевших кто-то дремлет, кто-то безразлично смотрит в окно. На средней площадке звонко щебечут две случайно встретившиеся миловидные модно одетые молоденькие девчонки (возможно, студентки какого-нибудь колледжа). Их незамысловатая беседа гулко разлетается по всему салону, посвящая невольных слушателей-пассажиров в интимные подробности юных девичьих жизней.

Пассажиры узнали, что в прошлую среду Ромка принёс литр текилы, две бутылки вискаря, и все жёстко кайфанули. Первая собеседница была вынуждена три раза сбегать в туалет, чтобы там «испугать унитаз».

— Это что! — возразила другая. Она, оказывается, на вечеринке в воскресенье из туалета даже не смогла выйти и проспала там до утра в обнимку с унитазом. В таком ключе беседа длилась минут пятнадцать.

Стоявший рядом мужчина не выдержал и сделал им замечание: Вы бы что ли, девочки, поэзию Бродского обсудили. Сколько можно вещать на весь автобус про свои блювания?

Девочки обиженно огрызнулись, но замолчали.

Парадокс этой ситуации в том, что мужчина, сам того не ведая, попал в самую точку. Ведь если вдуматься, Иосиф Бродский - это поэт тотального одиночества, телесного распада, физиологического отчуждения и... замкнутых пространств. Ночевать в обнимку с фаянсовым другом в глухой изоляции, пока за дверью гремит чужой и бессмысленный праздник жизни - это ли не абсолютная, чистейшая метафора экзистенциальной тоски Бродского? Получается, студентки не просто делились рассказами о количестве выпитого, а неосознанно проживали и перформировали ту самую эстетику великого поэта. Просто форма подачи пока оказалась сильно хромающей.