Миры из обоймы. Хелависа. Вторая часть.

Все песни оказались по-своему хороши: альбом действительно удался. Однако я не стану говорить обо всех вещах: желающие легко могут послушать их сами. Я хочу рассказать о двух ключевых песнях этого альбома. О двух его вершинах, которые возвышаются над прочими, словно облачные пики над заснеженным горным хребтом.

 

Одна из них — песня под названием «Дредноут». Автор текста Кирилл Баринов, музыка Сергея Вишнякова. И тот, и другой постарались на совесть. Разумеется, как и сама Хелависа, которая ее потрясающе исполнила.

Мой крылатый дредноут уходит в глухую ночь,

Лишь сияние Эльма нещадно рвет темноту.

Все трусы — штатские крысы давно разбежались прочь,

Остальные со мной и бесстрашно стоят на посту.

Кто не знает: дредноут — это большой военный корабль. Сам по себе маленький мир, замкнутый в полукольцо листами корабельной обшивки. Но над его металлической палубой плывет небо. Темное ночное небо, где вместо звезд мрачно горят огни святого Эльма.

И в этом небе, как боевой собрат крылатого корабля, плывет металлический цепеллин, разгребая своими острыми винтами не воду, а воздух. Должно быть, не менее плотный, чем вода внизу, потому что весточки здесь разносят не голуби, а белые почтовые киты.

Песенный мир набросан точными карандашными штрихами. Что ни строчка, то образ, что ни четверостишие, то акварель. Вернее, рисунок, потому что красок здесь мало. Откуда им взяться в глухой ночи и тумане, плотно затянувшем горизонт?

Однако моряк знает, куда ему плыть. Его ведет странный упрямый компас. Даже сквозь вечный в этом мире туман он видит то место, куда ему нужно попасть. Компас не может ошибиться: он указывает туда, где по тонкому льду все бегут дней твоих поезда.

В конце песни тревога еще более нарастает. Достигается это автором заменой всего одного слова: лед становится не тонким, а острым. Вернее, сразу и тем, и другим.

Моряк готов отдать все, что у него есть, взорвать весь свой душевный боезапас, только бы туда добраться. Однако это ему не поможет: место надежно укрыто туманом и ночной темнотой. Мир дредноута безнадежен, он называется никогда.

Но странное дело: надежда почему-то не умирает. Может быть, потому, что музыка уравновешивает минорный текст большим количеством мажорных аккордов? Но мне все равно очень хочется заменить одно никогда в первом припеве на слово иногда:

Но ты все же поглядывай на горизонт — никогда…

А то все же, по моему, у автора получился небольшой перебор с безнадегой. Но это, пожалуй, единственный недостаток в остальном прекрасного песенного текста.

 

Вторая вершинная песня называется «Война». Автор текста здесь сама Хелависа. Музыку написал тот же Сергей Вишняков. Музыка отличная, текст еще лучше.

И он говорит ей: сестра, я слишком давно на этой войне,

Когда вы пьете это ваше вино, я нëбом чувствую кровь —

В ней хватает и серебра, и стали, и соли, и гари огней,

И наши парни лежат в траншеях под гусеницами облаков.

Последняя строчка вообще блеск. Я имею в виду, в этом куплете.

И последняя строчка в песне тоже: она переворачивает весь сюжет с ног на голову. А может, наоборот, она возвращает этому песенному миру его подлинный смысл.

Помните у Цоя: «между землей и небом война, и где бы ты ни был, чтоб ты не делал — между землей и небом война»?

Эти песни созвучны. Они говорят об одном и том же. Об одном и том же мире, который очень похож на наш. Или это он самый и есть?

Так вышло — я еще живой,

Или живой уже не я?

Это тоже о войне. О том, как она меняет души солдат. Беда в том, что война неизбежна, и нет никого, кто оказался бы способен от нее уйти. Оказался бы способен не участвовать в ней. На поверку мы все как один солдаты. Даже если считаем себя вегетарианцами и пацифистами.

Потому что нам всем некуда, некуда возвращаться, кроме войны. Чтобы уцелеть, чтобы обрести покой, нам обязательно нужно в ней победить. Кровь из носу, как нужно.

А под огнем не помнишь вкуса вина, но не знаешь вкуса вины…

Над траншеями гусеницы облаков, а за облаками небо. Таков этот мир. Или этот мир — наш?

 

Всего две необычные песни. Два многомерных, два многоплановых текста. Каждый со своим поэтическим языком. Со своей ажурной мелодикой. Но они оба теперь прозвучали и на моей частоте. Пополнили мой собственный душевный боезапас. Таково свойство всех замечательных песен. И значит, снова найдутся силы, чтобы держать огонь. Чтобы вернуться и жить воевать дальше.