Пучковский Михаил

Просветите, не дайте помереть дурой! А то хочу, но не знаю, как.

Дело в следующем: вот это всё, в духе "ты пришла а я ушел", это не любовная лирика, а "звездострадальческая". Ну вы меня поняли, ага. А в духе "хочу тебя, аж помираю" - не любовная, а "дасистфантастишная". А всё почему? Потому что у нас, в отличие от древних греков, на все разновидности многообразия проявлений, одно только существительное, которое поэты ещё и с именем собственным путают, пытаясь графически отразить глубины своих глубин и высоты своих чувств. Когда не хватает кубической силы метафор и эпитетов. На выходе получается могучий мадригал Любови Петровне, ага. "Это лишь по паспорту она – Любовь, а по факту – просто наказанье", как сказал Николай Гринько.

Да, путаница в результате изрядная. Потому что секс это не то же самое, что любовь. Хотя, может быть одной из её граней. А может и не быть. Потому что оскорбленное чувство собственника, также известное, как ревность, совсем ею не является. Тем более не является проявлением любви нанесение партнеру тяжких телесных (вплоть до летального, как в случае с Отелло), это, гражане, статья, а никакая не любовь. Потому что более или менее адекватное определение любви через ряд её проявлений смог дать только апостол Павел, которого далеко не все знают, и далеко не все из тех, кто знает, любят. Потому что, в конце-то концов, то, что говорил о любви апостол Павел, невыносимо скучно, как поэту, так и читателю: никакого тайного мучения страстей, горечи слёз, отравы поцелуя (кроме Иудина). Потому что Бог есть любовь (не Любовь, сволочи!), а Бога нет, как принято думать в просвещенном обществе, с негодованием отметающем малейшую возможность солидаризации с "православным талибаном" и "тысячелетним мракобесием".

И, кстати: раз уж пошла такая пьянка. Какая там известная рифма к слову "любовь"? Аааа... то-то.

 

А знаете, что? А вот возьму однажды, наберусь наглости и напишу! Да ведь никто ж читать не будет...