Dr.Aeditumus

1.Уловленный за ноготь – уловлен. Пленённый в малом – пленник во всём.

 

2. Логосы естества (природы, вещей) столь же похожи на сами вещи, как генотип на зрелую особь (фенотип). Чисто пространственный стазис (stasis) образа (т.е. довременная пространственность статических образов вещи) – нонсенс. Образы «вечной парадигмы», мiр идей, не знающий времени – не музей восковых фигур. Логосы реализуются в индивидуальных вещах, но, как мысль человеческого ума не имеет отдельной от мыслящей субстанции самосущной модальности, так и логосы в Превечном Слове не различимы от Него Самого, актуальное же бытие обретают в феноменальном мiре, в ипостасно являемых сущностях (естествах, вещах). Сын-Логос является мiру как Сын Человеческий, сему подобно и всякий логос явлен в мiре временных вещей именно как вещь. Индивидуация – не динамическая проекция общей статической «картинки» вечного образа в многоразличной материальной текучести феноменального существования тварных природ, но, скорее, генезис, конструирование (и конституирование – не гуссерлианское, но онтологическое и экзистенциальное) единства Вечного Древа в каждом преходящем Своём листочке (маргиналия на: Михаил Ямпольский. Ткач и визионер., М. НЛО. 2007. с.44.)

 

3. 07.01.2007.

Утренний колокол мне возвестит близкий рассвет.

Вновь, пробудившись, продолжу печальный свой путь,

Отдыхом прерванный кратким и тьмою ночной.

Сердце моё – странник убогий, бодрствуешь ты или спишь,

Грусть твоя, – в чём причина её? – верным псом, возлежащим у ног,

Она неизменна и неразлучно всегда и везде пребывает с тобой.

 

4. Диего

В свете льющейся с чёрного неба

мертвенной белизны

«не повторяет ли каждый череп»

слепотою сухой глазницы

«запустенье Луны?».

 

Диего и Упанишады

Весь мiр вокруг – загадка без отгадки.

Что ни возьми, всё убегает без оглядки.

И никого, и ничего в остатке.

Но «ЭТО – ТЫ»*. Лишь ты да ветер…

*) неоведантийский (адвайта-веданта) монизм: всё есть твоя сущность и её энергии.

 

Элисео Диего. Старый клоун сыну.

«Склонись, как на ветру тростник, но только

следи за линией прогиба: всё –

искусство в нашем деле…

…важней всего всё делать хорошо.»

 

5. 08.01.2007

В навозной луже – серебро луны.

На ранней ясности небесной лазури –

муть первого облачка.

Ум и сердце – за пределами мiра,

на сапогах – уличная грязь.

***

Отвернувшись от Света

Слепнем во тьме собственной тени.

Цена свободы.

 

6. 07.01.07.

Когда ты в пучине морской проплываешь над бездною вод,

Восходит ли на гору странное сердце твоё?

Уходит ли к югу твоя сокровенная скорбь,

Когда, обратившись на север, ты шествуешь трудным путём?

Смирившийся дух возмутится ль тщетою тоски о былом

Или мечтою бесплодной рассеется,

Грезя о славе людской и благих временах?

Не побежит от опасности тот, чья бесстрастна душа,

И не помчится за призраком сласти во след,

Тленного образа ложной красой уязвясь.

 

7. Ум подобен томатному кусту: прищипывание пасынков пустомыслия имеет своим следствием его обильное плодоношение.

 

8. Запустение места высоких подвигов пленяет душу больше, нежели чинное благополучие иных многолюдных обителей. (См. Мацуо Басё. Путевые дневники.)

 

9. 13.05.08. Неприятные известия, как наиболее вероятное из того, чем посещает нас суд Высшей Справедливости, всегда внезапны и крайне несвоевременны. (Ср.: 1Фес.5:3)

 

10.

С ветви сорванный лист –

Мне ли гордо плечи вздымать?

Гиганты дрожат.

***

Что трудней всего на свете?

Людей любить и помнить:

Это – дети!

***

Пусть не монах.

Но подлинно, я ль не скиталец,

Не странник бездомный по жизни

Под этой луной? Есть и жилище,

Да голодранец-бродяга любой

Богаче меня.

***

Жнивьё горит.

Солнце в дыму уходит на запад.

Феникс – свет и пепел. (Thomas)

***

Чудеса Природы, мощь стихий,

Величественный пейзаж…

Отцы лишь воздыхали о жалкой участи

Тленных красот. Мы же, несчастные,

Ныне отдалились от Истины.

***

Сам ли я выбрал свой путь?

Так не замедлю ж, сходя на обочину к свежей струе,

Возвращусь на стезю.

 

11. Обыватель (The philistine, the average person, inhabitant, layman) станет превозносить как гения пропагандиста идеалов, доступных для восприятия, уразумения и достижения его убогими силами, способностями и запросами, но подлинно высокий, пророческий гений будет им (обывателем, профаном) отвергнут, поруган и осмеян, ибо не недостижимостью требований пугает его робкую душу – это ещё было бы можно ему вытерпеть – но полной непостижимостью, абсурдностью иррациональным безумием глаголов и юродством своего духа (ср.: 1Кор.1: 21), ибо очевидное для божественной чистоты умов избранных есть тьма для разумения земле прилепшей плоти. (Ср.: Гельвеций. Мысли. XXVII, а также: Платон. Государство, кн.2.)

 

12. Философия заботливо предохраняет разум от нежелательной беременности всегда, по её мнению, преждевременным познанием Истины, натягивая на простые и ясные до немоты и жути, твёрдые и прямые, как стоячий член «детские» вопросы, непроницаемо герметичный и эластично безразмерный презерватив технической терминологии – латекс лексики и протектор синтаксиса – гарантированно успокаивающий всякое беспокойство, истерию и панический ужас рационального ума, наводимые на него невместимостью в саркофаги слов непосредственного (внезнакового, духовного) ведения Истины Живого Слова. 13.05.08.

 

13.

Стряхнув хрусталь росы,

Раздвигаю заросли тальника –

Серебро луны.

***

Под медленным дождём,

Что льёт на сосны древних рощ,

Поплачем о былом.

***

Влекут меня вперёд,

Пока дышу, мои пять чувств –

Желаньям нет предела.

 

14. Мф.26.11: Молитва выше милостыни. (См.: св. Исаак Сирин. Сл.56, с.288)

 

15. О засохшей смоковнице (Мр.11:13-14).

Неуместно блюсти законы естества (не у бо бе время смоквамъ) по приходе (в присутствии) Творца и самого естества, и его законов, ибо пришествие Владыки сущих есть время благодати.

В отношении аскезы: Языческие философы (стоики, эпикурейцы, см. Сенеку, Марка Аврелия, Эпиктета) жизнь в согласии с (собственной своей) природой почитали за добродетель, умеренность признавая за совершенство. Также и Закон требует чтить себя, мудростью называя знание пределов естественного, преступление коих заслуживает кары (см.: Агата. Раби Иосе из Юкрата. Насилие над природой. М. 2006. с.499).

Господь же И.Х. проклятием «безвинной» по законам естества смоковницы показал, что для шествующих в горний Иерусалим (Иоанн.15:6-12,16) закон естества падшей твари упраздняется Законом веры, суть которого – молитва. Просите, и дастся вам; стучите, и отворят вам (см. Мф.7:7; Иоанн.16:23-24), ибо в этом высший закон – закон Божественной любви и благодати: рабы чтят и блюдут букву закона, друзья и братья хранят и исполняют Заповедь Любви (Ин.15:15-17). Итак, любовь Божия вменяет нам в обязанность насилие над похотью своей повинувшейся греху природы, понуждение падшего естества на предустановленное и утраченное добродетельное жительство, но и более того, на дела вышеестественные (Мф.5:20), ибо если мы устремились к почести вышнего звания сынов Божиих, то грех во плоти не должен над нами господствовать, ибо мы уже «не под законом, но под благодатью» (Рим.6:12-14; 8:1-17), и то, что для язычника и законника есть мудрость и добродетель, для нас – мудрование плоти, рабство греху и жизнь в страхе. Но оправдание Закона – жизнь по духу, свобода от греха и страха смертного. Почему же, однако, проклятье? Потому что «помышления плотские суть смерть» (Ин.15:6), смерть же есть и промедление на пути добродетели. Итак, лишением себя естественных потреб испытываем своё произволение; терпением сей скорби показываем, что взыскуем не тленного, но вечных благ; искушаемые немощью грехорастленной плоти познаём своё бессилие в достижении совершенства и молим о помощи; получая просимое, укрепляемся благодатью в вере и, простираясь на большее, восходим из меры в меру, ведомые силою Воскресшего из мертвых ко спасению. Аминь.

(Ср.: Исаак Сирин. Сл.5, с.28-29) 3ч.40мин., 06.04.2007.

 

16. Предмет философской истины есть адекватность мiра чувственной твари и того представления о нём, которое разум формирует, основываясь на опыте чувственного восприятия (Соответствие вещей и разумений, см. определение Фомы Аквината* в: Л.Шестов. Афины и Иерусалим, прим.16, с.382, М. 2001). Истина же веры есть приоритет духовного бытия над вещественным, божественная сущность (природа) и личное существо (Триипостасный Бог) Вечной Истины (божественная природа личного существа Вечной Истины) и тварность, вторичность и конечность (преходящесть) истин чувственно-телесного, феноменального существования мiра. Изменяющееся, временное бытие мiра подчинено действию «вечных», неизменных законов, но и сам этот мiр и законы его конечны, ограничены неким временем «Ч». Как здоровый и сильный организм человека не обнаруживает скрытые и носимые в себе признаки своей ограниченности во времени, и тот, кто не имеет познаний о смерти (как напр. принц Сиддхарттха), мог бы заключить по безупречному в данный момент состоянию тела о возможности его неограниченно долгого жизнедействования; но вот, как в юности включился механизм полового созревания и в организме начались изменения, которых, казалось бы, ничто не предвещало, так и в зрелом возрасте, вдруг срабатывает некий автомат, запускающий программу старения биологической особи, и начинается её неудержимое, лавинообразно нарастающее увядание. То же самое будет и с мiром нашим, для которого после грехопадения Адама был «включен» Создателем обратный отсчет времени, отсрочить окончание которого могло бы только улучшение нравственного состояния его разумных обитателей: нравственное не в смысле морального уровня их социальных, общественных отношений и индивидуального нравственного состояния человека как члена социума, а в смысле состояния их со-вести, качества их общения с Личностью, даровавшей им жизнь и все её блага. Другими словами: если мiр способен умолить Бога повременить с его разрушением, не ради его существования как самоцели и самоценности, но ради созревания (усовершенствования по мере дара) для вечности всех имеющих в него придти и всех ныне живущих в нём душ, предуставленных ко спасению, то Истина бытия и Бытие истинное могло бы исполнить таковое моление, молитвенное прошение, ибо Истина есть Личность, властвующая над истинами (законами) существования созданного Ею мiра. Но если бы вопрос эсхатологии решался в категориях философской истины, то ни нам, ни нашим потомкам надеяться было бы не на что. (06.04.07; 20ч.30мин.) Страстной Пяток.

*) Истина разума есть адекватность разума и вещи, сообразно которой разум называет сущим то, что существует, и не сущим то, что не существует. Фома Аквинат.

 

17. Энергоструктура (логосная структура, принцип существования и действования) сущности или иерархии сущностей) на порядок (или несколько порядков) более устойчива, чем сами действующие (или составляющие её) элементы (сущности или ипостаси): язык, родство, ритм (цикличность, напр.: труда и праздников), семья и проч. Человек (лицо), имя, слово, орудие, предмет преходят, а их «место» остаётся, принимая новое поколение (генерацию) своего «наполнителя», «местоблюстителя» – энергосубстанции (или энергосубстрата), вещественный модуль-образ материальной (структурной) формы, субстанциальный действователь. Структура развивается или деградирует, формируя принимаемые в себя компоненты сообразно своему актуальному состоянию и тенденции своего генезиса, вектору энергодинамики. Потенции элементарной пластики наполняются конкретным содержанием злобы дня. “Principles are what people have instead of God” («Принципы – это то, что людям заменяет Бога») Светлый Вторник, 10.04.07.

 

18. Мы берёмся за какую-либо работу, принимаемся за какое-нибудь дело, чтобы как-то прожить, так или иначе обеспечить своё существование, а потом мы как-нибудь существуем, так, либо иначе живём, чтобы продолжать начатое дело, чтобы выполнять ставшую своей работу.

 

19. В книгах нет знания как такового. Если там что и есть, так это знание (сведения) о пути к Истинному Знанию (а лучше бы сказать: знание о способах нахождения пути к Нему), обрести Которое мы сами собой, своими силами, желанием, трудом, деятельностью собственного разума, используя весь исторический опыт человечества и все его технологические, методологические, технические и проч. достижения никогда и никаким образом не можем, но Которое, однако, может быть дано нам свыше именно за наше усердие, за терпеливую надежду, за твёрдую и незыблемую веру в Того, Кто даёт «просто и без упрёков» (Иак.1.5.), за любовь к Слову Его и, во исполнение воли Его, любовь к брату своему и к своей собственной душе, которая вечна, – любовь не в мiре сем и его тьме, но в Нём Едином и Его Свете, – любовь, желающую подобно Его Любви спасения всей и всякой твари, начиная с себя самого. Вел. Пост, 22.03.07;02ч.30мин, Мария Египетская.

 

20. «В основе стереотипных формул (facon de parler, фр. – оборот речи) лежит изначальный опыт» Э.Р.Доддс. Греки и иррациональное. СПб. 2000, с.16.