Barklai

Поскольку на мой ДР встретиться не удалось, решили приурочить встречу к 8 марта. Засели в Брынзе напротив ТЮЗа. Неожиданно повезло с местом. Наде, приехавшей чуть раньше остальных, удалось без боя захватить уютный столик в уголочке у окна. Обменявшись подарочками, отведав чебуреков с красной рыбой и проболтав о том о сём три часа, вышли в не по-весеннему прохладный вечер. Продолжили прогулкой вокруг ТЮЗа, по очереди сфотографировались с коньком-горбунком и Ванькой с пером Жар-птицы подмышкой. Ванька был индифферентен, конёк нервно подрагивал горбами, намекая на то, что трёх граций разом (из которых одна – ни разу не она), он не выдержит. Брянцев в неверном свете фонарей маячил за плечом призраком, категорически не желая выглядеть памятником. Кое-как умостившись на подступах к одной из афиш и вытянув руку на максимальное расстояние, замёрзшими пальцами пытались нажать на кнопку. Сселфиться удалось только с пятого раза. Довольные побрели на выход из сквера. По дороге обнаружилась чудовищная в своей мрачной неуклюжести чугунная инсталляция с пафосной надписью "Санкт-Петербургу от Урала!" На верхнем краешке огромного чугунного листа неуверенно завис контур Петропавловки с зеркальной дырой того же контура под ним. "Это что, надгробие?" – спросила Арина. "Нет, по ходу, Коркинский разрез!" – разглядывая нечто, похожее на разлом в земной коре, заметила я. Решив, что фотографировать не стоит, двинулись в сторону Пушкинской. Ещё минут двадцать стояли на перроне, пропуская одну за другой электрички. Не наговорились. Девчонки, спасибо за прекрасный вечер! Люблю вас!