Комарова Нина

Все дети интересуются своими дедушками и бабушками. И я в том числе. У мамы моей были, как положено, дедушка и бабушка. Они жили далеко, в Подмосковье, мы - на Урале, но мы о них знали и бывали в гостях. Папина мама, наша бабушка, жила с нами. Она нас с сестрой очень любила, папу - младшего сына, тем более. Бабушка была очень неразговорчивая, на все вопросы отвечала односложно или поговорками-пословицами. Я часто ее спрашивала: "- Где дедушка?" На что она постоянно отвечала одним словом: "- Сгинул". Причем так отвечала, что дальше расспрашивать совсем не хотелось. Я это слово тогда не совсем даже понимала. Любопытство брало свое, я продолжала об этом спрашивать в подходящее, как мне казалось, время, ответ повторялся, в конце концов я прекратила свои допросы и забыла надолго об этом. Вспомнила, когда обзавелась своей семьей и детьми. Начала расспрашивать своего отца. Ему в то далекое непростое время было 10 лет. Шел 1935 год. Папа помнил, что отец его куда-то пропал, их большую семью почему-то выселили из большого дома в пристрой. В доме обустроилась милиция. Из-за неосторожности старенькой бабушки пристрой сгорел, семья долго "мыкалась" по знакомым, все работали, копили на новый дом. В 1937 году пришла весть из Магадана о смерти папиного отца, то есть моего загадочного дедушки. Этот дедушка Василий (мы его так не называли. Мы его вообще никак не называли!) был неграмотный, работал неизвестно кем на Уфалейском металлургическом заводе, потом кондуктором на железной дороге, хотя был неграмотным со слов папы. Видимо, какой-то начальной грамотностью все же обладал. Версий пропажи Василия (дедом его в данной ситуации назвать нельзя, ему было 40 лет, когда пропал, и 42, когда умер.) было три. Первая - сбежал от семейных тягот, возможно с любовницей. Может быть поэтому бабушка как-бы с обидой или злостью (это предположение, на самом деле очень спокойно) говорила, что он "сгинул". Но бежать в Магадан? Что-то не складывается. Вторая версия - была кража на железной дороге, всех причастных арестовали, в том числе и Василия. В конце 1980-х сестра сделала запрос в город Верхний Уфалей, где происходили данные события, на который получила ответ, что уголовного дела на Василия заведено не было. Остается третья, более правдоподобная версия, его огульно записали во враги народа и без объяснения и прочих формальностей вместе с другими срочно отправили по этапу. Домашние наверняка пытались что-нибудь узнать, но быстро поняли, что это не безопасно и привыкли "держать язык за зубами". Мне всегда было жалко нашего забытого дедушку, хотелось узнать, какой он был, что любил...По семейному преданию его мать была цыганка, о чем мы узнали очень-очень поздно. Завеса тайны увеличилась, возможности фантазии расширились...