Шеремет Татьяна

Оглядываясь на прошедшие события, я снова и снова вспоминаю давно известную философскую концепцию, основанную на молитве Антуана де Сент‑Экзюпери. Сколько их было, моих шагов: верных и опрометчивых, поспешных и осторожных. Шагая по дороге жизни и не раз оказываясь в тупике, я снова и снова шла к тому, что мне действительно необходимо, — туда, где я действительно была нужна.

Вспомнился давний случай из жизни. Мы с коллегами‑литераторами шумной толпой возвращались после очередного семинара из города Полоцка. В вагоне электропоезда «Полоцк -Орша» набилось много людей. Но мы, не обращая внимания на неудобства (сидели практически друг на друге), возбуждённо обсуждали свои выступления на сцене, а потом вспомнили, что ужасно голодны. Кто‑то вытащил последний бутерброд из сумки, и этот бутерброд пустили по кругу. Каждый укус сопровождался взрывом смеха: у кого‑то получалось откусить больше, а кто‑то, стесняясь, чуть прикасался. Вероятно, вели мы себя достаточно громко и даже не заметили, как возле коллеги Леонида присел мужчина с так называемой заточкой, которую быстро приставил к горлу Леонида.

В вагоне воцарилась тишина. Все замолчали и напряжённо смотрели в нашу сторону. Мужчина с заточкой сидел напротив меня. Глаза его были стеклянными и не выражали абсолютно ничего… Тогда я по‑настоящему осознала, как выглядит пустота. Я смотрела в эти глаза и чувствовала, как внутри всё холодеет. Но где‑то глубоко, вопреки страху, поднималось другое чувство — острая, пронзительная жалость. Этот человек был не просто опасен. Он был потерян. И, вперившись взглядом в эти пустые глаза, тихо произнесла:

— Не надо… Пожалуйста, не надо…

Осторожно подняла свою руку и погладила его по руке. Мужчина медленно опустил заточку, поднялся и, оборачиваясь в нашу сторону, направился в другой конец вагона. Так и ехали молча до самой Орши…Бледный Леонид всё время пытался со мной заговорить. А я молча думала о том, что дома меня ждут родные и близкие. «А если бы он полоснул меня? Думала ли я в тот момент об этом?» Нет.

И сейчас, вспоминая эту историю, я пытаюсь дать оценку своим действиям. Какой это был шаг — опрометчивый или смелый, безрассудный или мудрый? И если бы это случилось сейчас, как бы я поступила?

Грань между безрассудством и благоразумием тонка́. Сколько раз приходилось идти по тонкой кромке «между»! А за шагами, пройденными мною вчера и сегодня, начинается завтра — ещё неизведанное и не истоптанное.

Я не знаю, каким будет 2026 год, но точно знаю, что буду честна с собой. Этого достаточно, чтобы идти дальше. Потому что именно из маленьких искренних шагов-решений складываются большие перемены — сначала в нас самих, а потом и вокруг.