По образу и подобию...

Дедуся, в том, что и Бог такой же...

Дедуся, подобие полное.

Дедуся, вот оттого и страшно, что (если) так и задумано.

Дедуся, а вот это из романа о Пушкине, Бес ему говорит. БЕС Ошибка человека в том, что мерит Он разум высший разумом своим. Кто добр, миролюбив, тот видит Бога Лишь добрым миротворцем на земле. А кто жесток и жив чужою смертью, Тот ждёт от Бога срубленных голов. Но Бог – не миротворец, не воитель. Создатель он! И создал он – игру, Понятную ему, не вам, невеждам, – Вам недоступны правила её. Быть может, то, что миром вы зовёте, Он скукой называет затяжной, А то, что называете войною, Зовёт он развлечением своим, И лишь кровопролитья апогеем Вполне – на время – удовлетворён. Но вы извечно склонны к оптимизму, И верите в Господню доброту. А также в то, что злобой одержимы Немногие подлунные умы, А большинству – присущи человечность И доброта, и это большинство, Во все века поддержанное Богом, – Спасенье от воинственного зла… Но если б мыслил Бог, как мыслят люди, Как большинство, – ужели б он молчал, Взирая на предсмертные мученья В сражениях изрубленных солдат, На горе материнское и вдовье, На слёзы и отчаянье сирот? Ужели он бездейственно взирал бы На то, что жизнь, которую он дал, По прихоти царя иль воеводы Нещадно отнимается? Ужель Не выхватил бы меч из рук убийцы? Ужели приказавшему «Убий!» Не вырвал бы язык, дабы иному Карателю наука в том была? Ужели непомерную гордыню Заранее не вытравил бы он Из душ завоевателей, дарящих Лишь горе завоёванным и смерть?.. Но Бог – игрок, и он распределяет Обязанности каждого в игре, В которой и добро, и зло – едины, И каждый в ней – ему послушный раб: Кто рубит и сечёт, тому велит он Рубить и сечь, и друга, и врага; Кто, побеждённый, кровью истекает, Тому велит он кровью истекать. О, страшен Бог! Но вы – ещё страшнее: Взывая к милосердию его, Проклятия за пазухой храните – На случай, если Бог к воззваньям глух. Воистину невежественны люди! Вам больше чувств, чем разума, дано. И думаете вы, что Богу те же Присущи чувства: жалость и любовь… Нет! С чувствами – едва ль играть возможно В игру, где нет страданиям конца. Лишь хладный разум так играть умеет. И он есть Бог. Бесчувственный игрок. Никто из вас, игрушек подневольных, Не виноват в несчастиях земных. И ты, коль мне поверишь, перестанешь К своим убийцам ненависть питать.

Дедуся, никто не подсчитывал вообще-то. ))

Вован Бездомный, ах, умны, умны... )) Здесь, как и везде, хватает этих "служащих". Но я не обижаюсь, только дивлюсь тому, что люди не понимают, как они смешны в своих неустанных проявлениях глупости, злобы, подлости и зависти.