Dr.Aeditumus

11. 23.04.2013. Если католический путь менее удобен для стяжания благодати Святаго Духа и сильнее подвержен заблуждениям, чем Православие, то сами-то члены Католической Церкви, каждый из них, отнюдь не лишены возможности большего приближения к Истине, чем любой из православных. Ибо не мы приближаемся к Истине, но Она к нам. И для родившихся в язычестве не закрыта дверь спасения. И не в одном лишь имени правильного вероучения и обстоятельствах временного существования полагает Бог условие спасения, но в личном благочестии и чистоте совести обретаем мы твердый путь своего восхождения в любовь Божию и вечный Свет нетленной жизни в Его Царстве (и сие не результат и гарантированный прибыток кон-фессиональной принадлежности, но многоценный плод личного подвига притрудного жительства по Заповеди, неизбежно сопряженного с болезненными скорбями). Впрочем, это не означает позволения для родившихся в истинной вере искать окольные и кривые тропы своего шествия по предназначению. Ибо получившему десять талантов не позволительно приносить плоды, подобные тем, коих ждут от получивших один, два, или пять талантов. Как есть иерархия в естестве, таким же образом существует иерархия и в ведении. Но от всякой стихии, физической ипостаси или разумного существа требуется соответствовать своей природе и действовать по своему чину. Кому сколько дано, с того столько и спрашивают. У жезла власти и широких возможностей тяжелая рукоять ответственности. Мы не просим о даре сего бытия и не избираем для себя времени и обстоятельств нашего существования. Но, получив всё сие не нами назначенное, облекаемся сообразными сему обязанностями и имеем быть судимы и держать ответ в том, как потрудились и сколь благоуспешно использовали дар времени, возможностей своей природы, всех личных (персональных) качеств существа своей ипостаси и культурно-исторических условий своей жизни. Ибо Бог не взыскивает с нас того, чего у нас нет, не спрашивает прибыли от дел, на которые не дал бы нам прежде всех нужных средств и возможностей, не испытывает нашего благопроизволения выше сил нашего собственного естества и не предлагает подвигов сверх частного предела нашей личной меры.

 

12. 24.04.13. Некоторое размышление по поводу сказанного Свт. Григорием Богословом в его Третьем Слове (3:39).

Входя вратами рассуждения о каком угодно предмете в созерцание Божией истины (будет ли объект нашего интереса из сущих в бытии сего мiра, или из вещей вышеестественных, или из сил, изступивших за пределы собственной природы и пребывающих ниже естества), непременно надлежит приступить уму к вопросам догматов истинной веры и в оном месте замедлить свое движение или же и вовсе остановить мысль, устремившуюся объять и постигнуть великую и непостижимую тайну. И это так, даже если ум предстоит обнаженным от образов тленной вещи и отрешившимся от сочувствия к страстям и славе дольнего жительства, в благоговейном внимании беседуя к Богу.

Что же нам сказать, если в обсуждении высоких предметов желают причаститься Божественных озарений два (или более) тварных ума. Здесь, по слову святителя, ожидает нас «опасность с трех сторон». И сии три суть мысль, слово и слух. Или иначе: ум, напрягающийся изложить мысль словом человеческой речи. Слово, посредством коего напряжение ума тщится изложить мысль, заключив её в знаки или звуки. И разум, который тоже напрягается, дабы извлечь передаваемую другим умом мысль из тех вещественных сосудов (знаков и звуков), в которые она была разлита умом, её породившим (или усвоившим, или перенявшим, или одолжившим и проч.). Итак, когда речь идёт о предметах наук века суетного, бывает ли достигнута истина разума, которую Фома Аквинат определяет как «адекватность разума и вещи, сообразно которой разум называет сущим то, что существует, и не сущим то, что не существует»?* Вероятно, бывает, но не вообще для всех, везде и на все времена, а только здесь и сейчас достигают некоторые умы консенсуса в отношении как можно более строго оговоренного, ясно определённого и чётко ограниченного предмета. Впрочем, детерминированная вещь остаётся адекватной для всех коррелированных умов лишь на известном этапе «научного прогресса». Новые открытия, концепции, парадигмы, методы познания и прочие двигатели учёной мысли понуждают изменять и адаптировать «старые истины» сообразно «новому научному мышлению». И что забавно, меняются лишь понятия и представления учёных умов, сами же по себе вещи и предметы их рассмотрения отнюдь не претерпевают тех изменений, которым так легко подвергаются мысли и мышление жрецов храма Научного Знания.

Нас, однако, интересует ныне не это земное знание плотского ума, но Сама Истина, причастия Которой в мысли, слове и разумении сподобляется лишь ум тех, чья душа бывает сосудом благодати Святаго Духа. И сие духовное ведение есть путь чистоты, а не научения от премудрости или мудрования человеков, живущих по плоти, по страстям и сластям мiра, растлеваемого падением словесной твари во тьму греховной бездны. И тогда мы можем сказать, подобно Фоме, что Истина духовного ума есть адекватность Разума и Самой Истины, сообразно которой разум именует Сущим Того, от Кого он сам принял начало своего бытия и был изведён Им из не сущих. Либо (иначе сказать) духовная Истина есть адекватность постигающего (сиречь спасающегося) разума и ума тех, кои в Сущем [уже] обретают свое вечное спасение (которое есть приснобытие по причастию к Истинно Сущему). Либо ещё иначе и совсем коротко: адекватность разума кающегося грешника (души, претерпевающей скорби покаянного делания) уму святых.

Не сущим же духовный ум называет то, что существует лишь в областях деятельности его собственной дебелой, сиречь рассудочной и вообразительной части. Либо то, чему положен предел временем существования, миновав который оное мнимо сущее не усваивает себе приснобытие в соединении с Сущим и возвращается в область небытия, откуда было изведено Творческим благоволением на срок предназначенного ему существования ради спасения своего или тех, кои предуставлены к сему от века. И эта адекватность ума и Сущего обретается существом словесной твари посредством усвоения благодати Святаго Духа на пути притрудного жительства по Заповеди Слова Божия, когда чистота словесного естества становится способной непогрешительно воспринимать по благодати мысль от Духа, либо производить духовное рассуждение, и обретает силу растворенного благодатью слова, и разум, очищенный той же благодатью и бывающий способным к слышанию духовных речений и усвоению их адекватно Истине. Иных путей истинного гносиса падшему уму не предложено. Истинный же гносис есть и путь спасения вечного, или путь нравственного совершенства, что суть то же.

Здесь по причине трёх названных опасностей неадекватность Истине разума ревнующих по благочестию может привести их ко взаимному непониманию и раздорам или к отвержению слова Истины, исходящего из уст тех, кто [уже] имеет разум Христов. Виной тому немощь слуха наставляемых (разум, не достигший должной меры чистоты), а также бессилие человеческих глаголов или несовершенство ума как сосуда благодати Св. Духа их наставников. Такие ревнители веры весьма строги и внимательны к предлагаемому им слову, ибо наш разум имеет свойство почитать за истину то учение, которое первым воспримет от авторитетных наставников. И если кто скуден собственной рассудительностью и не преуспел в подвиге очищения души (ума и сердца) от страстей и дебелости вещественных впечатлений, то дух благочестия обращается в таковом в ревность не по разуму. Впрочем, говорит Святитель, такое отпадение менее предосудительно, нежели противление воле Божией по злонравию и лукавству. Сему подтверждение находим и в Книге Правил, которая отлучает блудников от Причастия на срок даже до двадцати лет, тогда как отлученных еретиков велит принимать в общение сразу по отречении ими от заблуждений и исповедании догматов Истинной веры.

Есть некая тайна чистого листа: первое напечатление неизгладимо, всякий первый опыт становится для души пробным камнем, мерилом, по которому определяют достоверность (подлинность) всех последующих опытов и опытных данных. И посему, говорит Богослов, «легче вновь напечатлевать истину в душе, которая подобна еще неисписанному воску, нежели по старым письменам …начертывать слово благочестия». Конечно, «легче пахать землю, которую неоднократно резал и умягчал плуг, однако же лучше писать на душе, которую не избороздило еще негодное учение и на которой не врезались глубоко начертания порока. Слово 3:43**».

Мы, впрочем, хотели бы вспомнить притчу Господа о купце, который - будучи опытен в разыскании драгоценных камней и нашедши драгоценнейшую жемчужину - не усомнился в том, что сие-то и есть истинное приобретение. И потому не умедлил расстаться со всем своим богатством, почитая за величайшее благо приобрести и иметь лишь одну сию последнюю, которая превосходит все сокровища и драгоценности мiра, подлинные, а паче мнимые.

Есть мудрость как опыт жизни, а есть некая способность к мудрости, возможность умудряться, достигая умудренности, без которой опыт не сделает человека мудрецом. Так и в духовном искании, обретаются некие души, которые, пройдя искушение ложными учениями, наконец, находят свою жемчужину Истины. Они уже не выпускают её из своих рук, отнюдь не замечая ни прежних, ни новых соблазнов, коими весьма многие иные, не склонные к умудрению и различению добра и зла искатели вечных благ увлекаются в бесконечное кружение поисков Истины, каковую они не способны восчувствовать и усвоить. Впрочем, тайна tabula rasa остается тайной, и даже мудрецы, свободные от заблуждений, знают, что их первая любовь, будучи лжеименной мудростью, оставила в их душе сумрачный след, изгладить который человекам невозможно, если только Сам Бог светом Своей благодати и мудростью, нисходящей свыше, не рассеет до конца сию тьму мудрования плотского, «земного, душевного, бесовского, Иак.3:15».

 

*) См. Лев Шестов. Афины и Иерусалим. М. 2001, стр.74 (прим.16, стр.382).

**) Святитель Григорий Богослов. Творения. М. 2007. Том 1.

 

13. Поскольку человеческая природа имеет единый общий логос, то типы психических реакций, схемы (алгоритмы, шаблоны, модели) поведения и рефлективного мышления сходны для людей, ангажированных в разных отраслях жизни. У политика и подвижника благочестия даже области целеполагания онтологически не тождественны. Однако поведенческая матрица может быть вполне сходной у обоих. Для потерпевших фиаско этический инфантилизм может стать причиной создания неадекватных версий реальности с любой онтологией (материальной или духовной), методологическим императивом при этом становится «несбывшийся опыт, превращаемый в догму»*. Сие речь оправдание собственной (или партийной, групповой) немощи, некомпетентности и заблуждений требует догматического обоснования невозможности достижения данной цели в принципе, для кого угодно, по законам природы и бытия.

Итак, душе, вступающей на путь подвига, нет нужды внимать поучениям от «мудрости» тех, кто сидит у обочины, ибо они сей путь не одолели. Более того, беги как от прокаженного от человека, утратившего веру, ибо он повсюду разносит эту заразу, рассеивая по неопытным душам плевелы сомнений, подавляющих благие всходы божественной ревности. Это те, кого притча именуем семенем, посеянным на камне. Они быстро прорастают и тянутся к солнечному жару, не позаботившись о глубоком корне. И бывают испепеляемы по причине своего неразумия и гордой самонадеянности. Услышав Слово, они приняли Его, но возжелали плода безвременного, и, истощив без пользы свои малые силы, погибли для Божией вечности. Эти ходячие мертвецы как мухи на мёд стремятся туда, где загорается в сердце пламя любви к Господу, и жадно тщатся высосать дух Жизни из души, приявшей искру веры от Отца Светов. Их собственный испепелённый дух покорился власти лукавого и действует по его навету. Злой же дух ухищряется руками и устами оных мнимых «подвижников», якобы достигших возраста Христа и стяжавших духовный разум, совратить юные души соискателей Небесного Царства с Пути, начертанного Словом Божественного Откровения, убеждая неокрепшие умы в тщетности усилий достичь цели, доступной лишь избранным, да и то древним. Ныне мол, нам достаточно для спасения не впадать в смертные грехи, и не следует произвольно вступать на стезю скорбей и трудов, приносящую в век отсутствия истинных наставников лишь горькие разочарования. Они даже могут привести в пример самих себя, вступивших в духовную пустыню, оставивших там силы, здоровье и годы жизни, которой не лишились вовсе только по Божией милости. Но нам, верным Истине человекам последних времён, Господь открыл, что без праведника град не стоит и претерпевый до конца, той спасется. И ещё: Христос днесь, ныне и завтра Тот же, и благодать свою дождит на праведных и грешных, однако приемлют и сохраняют её в чистом сосуде своей души одни только делатели Его божественной Правды. Аминь. 3часа 45 минут, 09.05.2013.

*) ILLIOS Yannakakis. См. Прот. Александр Шмеман. Дневники. 28.02.1975. М. 2007. Стр.162.

 

14. Эпоха предлагает человеку или народу свой вариант судьбы. В нашей воле принять предложение или, отвергнув, ждать иных возможностей. Впрочем, в следующий раз мы можем услышать уже не предложение, но приказ, или же будем подвергнуты коварному обману злого рока. События нашей внешней жизни часто остаются не в нашей власти, но нравственное их содержание целиком зависит от силы нашего произволения следовать закону совести, сопряженному с волей Творца и Создателя разумной твари и всего сущего. 14.05.2013

 

15. Удобное дело обманывать скупую женщину на рынке и неискусного мужа в постели. Мы охотно позволяем себя дурачить, если ложь сулит нам некую выгоду – за дёшево приобретать удовлетворение своему тщеславию. 16 мая 2013.

 

16. Послушание – обратная сторона свободы.

 

17. Найди свою меру благотворения между отягощением и лукавством.

Если не имеешь желания благотворить, понуждай себя к милостыне, но так, чтобы не ввергнуть душу в тягостные чувства или ропот, и, начав сие делание, не становись рабом внешнего исполнения Заповеди, но помни слова Павла о том, что жертвовать надлежит от того, что имеешь, а не по нужде просящего и потребностям неимущих (сиречь не от того, чего не имеешь, 2Кор.8:11-15), дабы свой убыток не превосходил достатка облагодетельствованных, и у лукавого духа не было повода смущать твое сердце помыслами раскаяния в добром деле. Однако не уклоняйся и в лукавство Анании и жены его Сапфиры, и не утаивай избытков своих, как не имеющий веры и не положивший упование своей надежды на Бога. 21.05.2013

 

18. Сущность не мыслится (и не имеет бытия, не существует*) вне личности, а личность не мыслится вне общения. Подлинное же общение есть любовь, которая суть энергия (действие) ипостазированной сущности. Если Зизиулас говорит, что онтология свободна от гносеологии, то это значит, что в основе познания лежит не рациональное мышление, но личное общение, сущность которого заключается в любви. Человек суть образ Божий, бытие которого не зависит от его самопознания. Поэтому лучше было бы Декарту сказать: «Имею любовь, сиречь существую как личность (или: Азъ возлюбил, ибо прежде был возлюблен Самим Богом, Абсолютной Личностью, ergo, имею персональное существование)». Ибо и о познании Божием говорится, что Он познал нас именно в том и потому, что до конца возлюбил мiр как Свое творение (Ин.3:16; 10:14; 13:1,34; 15:9,12; 1Ин.4:10,11,19; 2Тим.2:19; 1Кор.13:12). Итак, если сущностью общения является любовь, то в основе бытия лежит общение, и это общение личностей. Ergo, бытие есть личность, ибо если нет Ты, то как Я узнает, что оно есть Я, и даже что оно вообще есть?** Поэтому Отцы говорили: твоё спасение зависит от твоего ближнего***, ибо если ты не достигнешь истины общения, сиречь любви, то не можешь быть спасен как личность, которая одна только и имеет вечное бытие, и блаженство которой состоит в общении божественной любви со своим Создателем, а в Нем и со всей личной тварью.

27.06, 01.07.2013.

 

*) Правильнее будет сказать, что сущность имеет бытие как божественная мысль, как замысел Творца о некоем существовании.

**) См.: В.В. Бибихин. Узнай себя. СПб. 1998. Стр.39-40.

***) От ближнего зависит и жизнь и смерть. Авва Антоний. Достопамятные сказания. М. 1999. Стр.18

 

19. Мастер создает инструменты, необходимые и достаточные для своего творчества. Но прежде сего, чтобы стать Мастером, надлежит ему в совершенстве овладеть техникой пользования инструментами и технологиями, которые были разработаны до него и имеются в наличном обращении. Впрочем, мастерство больше инструмента, и творчество выше мастерства. Сказанное должно быть отнесено и к языку. И, может быть, к языку даже более всего и в первую очередь. Мысль уникальна, и, чтобы выразить её, ум должен создать свой язык, родить своё слово. 29.06.2013.

 

20. Все недоуменные вопросы, которые возникают при чтении Евангелия, в Самом же Евангелии и обретают свои ответы при более глубоком Его прочтении, или с течением времени, когда накопится необходимый опыт жизни по Заповеди, много раз читанные слова вдруг открывают свой подлинный смысл, осенённые в трезвенно собранном уме лучом благодати.

Никого, говорит, не называйте себе учителем. Почему? Да потому, что «Без Меня не можете творити ничесоже». И что же сие означает? А то, что ни учитель от человеков, ни ученик как человек ничему истинному ни научить, ни научиться не могут, аще не пребудут оба под сенью Божией благодати и в разуме Христа Господа нашего. Но если Господь с тобой, а ты в Господе, то возможешь стать учителем учителей и наставником наставников, и будешь давать знание знатокам и учения учёным. Но и сам обретёшь способность учиться от младенцев и даже от тварей бессловесных и вовсе бездушных, ибо Сам Иисус, претворяет твой ум в разум Христов, в котором открыты для сынов Божиих все тайны мiра, и замыслы Создателя уясняются человекам в меру их чистоты и до пределов, начертанных благоволением Творческой мысли (Кол.2:2-3; 1Кор.2:6-16).

Итак, всякое речение Писаний, затворенное замками буквы в слова человеческой речи, открывается ключом Слова Божия, вложенным в очищаемый подвигом веры ум соискателя Истины, возжелавшего вкусить от трапезы мысленной и хлеба ангельского в царских чертогах своего Небесного Отца. Аминь.

Полдень, 11.07.2013, по Святом Причащении в храме Святителей Московских (Дивеевское Подворье).