Рельцев Авангард

Когда-то, в пору не столь отдалённую, на свет появился Поэмбук — сайт, коему суждено было стать приютом для новых голосов, для тех, кто, быть может, не прошёл через Литературный институт, но в сердце носил подлинный зов поэзии. Это была идея добрая, возвышенная, благородная. Это была поэтическая республика — не академия, но и не базар. Она звалась быть сообществом. Она хотела быть целым.

 

Что же стало? Увы — и с прискорбием скажу: Поэмбук пал.

 

Сегодня Поэмбук — это не поэтическое сообщество, но ад, и даже не Дантеев, но какой-то мелкий, почти провинциальный, бытовой ад, где души не страдают — они деградируют. Вместо борьбы стилей — сварливая безграмотность. Вместо стремления к смыслу — торжество бессмыслицы.

 

Я читал такое: стихи о плавленом сыре.

 

Не ирония, не гротеск, не эпатаж. Просто сыр. Это уже не метафора, это диагноз. И если раньше можно было спорить о вкусах — теперь спорить не с кем: вкус исчез.

 

Да, поэт имеет право на игру, на смех, на свободу формы. Но когда «поэзией» называется любое сочетание слов, не умеющее ни мыслить, ни чувствовать — то это уже не игра, это пошлость, возведённая в догму. Это распад.

 

Хуже того — эта «поэтическая вольница» считает себя высшей формой искусства. Они уверены, что «поэзия не должна быть со смыслом». Они пишут абсолютно безграмотно, не понимая даже лексического значения слов, что употребляют другие поэты. И вот — парадокс: они же и лезут критиковать других, обильно раздавая советы, вооружённые не знанием, но упрямством.

 

Они гордо зовутся самоучками, но забывают, что учиться — это глагол действия.

 

Как случилось, что место для развития стало болотом самолюбия?

 

Ответ прост — и ужасен: во всём виноват интернет. Да, как бы это ни звучало парадоксально, но Поэмбук своим рождением предопределил свою смерть. Чем больше даём свободы, тем громче звучат дураки. А у дураков ныне — аккаунты, лайки, кнопки «комментировать».

 

Что же делать? Призыв простой. Пусть пишут. Пусть самовыражаются. Но пусть знают своё место. Мы не должны запрещать — но обязаны различать. Есть графоманы, есть поэты. Первым — их странички, вторым — место в поэтическом ряду. Хочешь критиковать? Пройди тест: отличи Пушкина от Маяковского, ямб от хорея. Если не можешь — критикуй в тетради, не в ленте.

 

Поэтов нельзя загонять в рамки — но без рамок исчезает рама, в которую вставляется шедевр. Нужна система: пусть на аккаунтах будет пометка «любитель и не более», пусть искусственный интеллект помогает отделять котлеты от мух. Пусть профессионалы критикуют — но обоснованно. Пусть любители учатся — если хотят. И только так можно спасти сообщество от того, чем оно стало: кружка лизоблюдства, злопамятства и обид на любую объективность.

 

Поэзия — не игра в лайки. Поэзия — искусство слова. А слово, как учил нас сам Пушкин, должно быть ясным, умным и живым. И если мы хотим, чтобы Поэмбук жил — надо перестать бояться слова «планка». Без неё нет ни роста, ни смысла, ни поэзии.