Скачко (Полеви) Елена

В нашей повседневности сейчас так много серых пятен, что каждому одуванчику радуешься, как ребенок. Смотришь на него, как на космический объект, который прорвался сквозь все слои тумана. А еще каштаны зацвели и сирень! Аромат необъятный. А прямо напротив балкона (не своего, а лестничного в подъезде) ворона высиживает птенцов. Дочь видела, как к ней прилетал ее супруг, кормил, наверное. И теперь эта ворона как точка опоры. Каждое утро мы что-то выносим ей и кладем на широкие перила. Ветра там нет, слететь невозможно. Орешки кладем, кусочки колбаски, а сегодня вот положили куриный пупок, сваренный для собачат. С утра один, который быстро исчез. И – о чудо! Второй она взяла уже на глазах мужа!

 

В общем, ворона, одуванчики, утки на Тельбине, лохматые тучки в небе, на которые я смотрю, когда работаю за столом (на удаленке) и отвлекаюсь, чтобы подумать…

 

И вот сегодня тишь под окнами разрезал гул. Просто жуткий гул разорвал пространство. Выглядываю из окна – рабочий косит траву под домом между кустами и деревьями. Ответственно так косит, исполняет свои должностные обязанности. Или выполняет заказ ОСББ. Я смотрю на траву и понимаю, что мне ее жалко. Она сочная такая, густого салатного цвета, первая, хрупкая еще. Кое-где, правда, уже сантиметров на двадцать отросла. Ну косит – значит, так надо. Чтобы потом бурьяна не было. А среди этой травы низкорослая полянка, густо усеянная одуванчиками. Вот прямо выбрали они себе именно этот пятачок, небольшой такой. И глаз от него не оторвать, насколько это жизнеутверждающе – зеленое и желтое. Просто невероятная энергия! А вокруг кусты белой сирени и дерево, самое высокое в нашем околотке – на нем ворона ждет птенцов. «Еще немного, и она нам детей приведет на воспитание», – шутит муж.

 

Я опять сажусь писать, но эта отвратительная газонокосилка рычит так, что хочется что-то бросить сверху. «Ничего, – думаю. – Минут десять не больше…» И тут меня пробивает. Одуванчики! Неужели у этого дядьки не хватит фантазии оставить этот лоскуток счастья? Тем более и трава там не отросла, и сами цветы низкорослые. Вот просто взять их и плавно обойти… Бегу на кухню, распахиваю окно, собираюсь кричать, чтобы одуванчики оставил… Но прямо на моих глазах двумя взмахами своей адской машины он спокойно и уверенно сбивает головы этим маленьким солнцам…

 

Блин, наверное, я слегка сумасшедшая, но в моем горле стоит ком, и где-то на уровне диафрагмы появляется холодок опустошения.

 

Не люблю людей-функций. Людей-шаблонов. Людей-косилок. У них всегда побеждает «должно быть», и никогда «а может…»

 

Конечно, вырастут другие одуванчики. Возможно, через пару недель. Или следующей весной. Но этих уже не будет. И в окно я буду смотреть, искать глазами лучики и не находить их. Но зато буду видеть идеально выбритый газон. И мертвые одуванчики, которые через несколько часов перестанут быть заметными.

А ведь мог махнуть рукой и сказать: «А пусть… цветите себе сколько отпущено!»

 

Но велено косить.

 

И косят. Косят, бутоны, головы, птенцов, ящериц, солнца.

 

Маленькими и большими газонокосилками.

 

Во всем мире.

 

И люди как одуванчики.

 

*Фото из архива, мой Гриша, не сегодняшние.