Татьяна Адамова

Я сплю с ослом.

 

Никогда не ассоциировала игрушки с людьми, только людей – с игрушками, и то, если они были настроены аналогично. Странно, как он сохранился? Этот атавизм ранней юности должен был давно кануть в прошлое, как и все те плюшевые мишки, собачки, тигры, слоники, сердечки и прочие символы девичьей инфантильности. Очевидно, ослы очень живучи. Да еще и кардинально преображаются после стирки.

 

В миг, когда я схватила его за уши, намереваясь без малейшего сожаления запихать в пакет с мусором, этот плюшевый олух как-то совершенно не по-ослиному покосился на меня обоими глазами, (фото не передает)). И как бы я ни вертела следующие полминуты его ушастый фейс, он продолжал пялиться, и опять же, совсем не как осел, а по – человечьи. Смотрел, то с безыскусной добротой, трепетным сочувствием и безусловным пониманием, то жалостливо-пытливо, то с легким укором и надменностью. И всегда с шальной придурковатостью, чем несомненно покорил. Теперь спит у меня в ногах, жалко что-ли.

 

Голоса внутри, наперебой твердящие – зачем тебе этот осел, опомнись!, – тоже имеют сомнительную природу, – подумалось мне. Может быть, я слишком долго видела каких-то людей в ослах, а теперь пора – наоборот. Интересно, сколько % шизофрении начинается с симптома концептуального дуализма? Но в любом случае, такие взгляды на помойку не относят, и даже не дарят малоимущим.

 

– Спасибо, что заметили меня. ©Ослик Иа-Иа