Вот сидишь, а слова чешутся в голове о внутреннюю стенку черепушечки девичий. Живности мне не дали, а ведь обещали поганцы, котеночка, клопа заморского, ... да хотя бы гусеницу в баночке! Но, мы тут с одной мухой подружились, она классная, мы с ней ни когда не ссоримся, медитируем вместе, она действительно хорошая, сядем бывает с ней и смотрим в одну точку часами, постигаем всякое загадочное. Она трется крылышком об моё одеяло, она уже старая смерти не боится, может она уже и прозрела, как знать. Гляжу на неё и думаю есть ли в глазах её скорбь? А у двери есть скорбь или у стены? Ведь они тоже медитируют, вся палата медитирует вместе со мной, и может быть весь мир. Стены пол и потолок вдыхают и выдыхают меня, а я выдыхаю и вдыхаю их, так и существуем вместе.

Теперь о важности дыхания, оно в стихах связывает этот мир и тот, когда рифмуешь на выдохе стих приобретает центробежную силу, а когда на вдохе центростремительную, а если зарифмовать дыхание? Дышать рифмой - вдох событие, выдох рифма!

Итак, подытожим: все дышит аннигилируя в преферанс видимых и невидимых структур, а одышка это хреново. Если бы знать где подышать там бы и ... вздохнуть, да и сдохнуть.