— Неужели это правда? Нет, не может быть! — сёстры застыли, глядя друг на друга…

Несколько дней Диана и Лиля перешёптывались, обсуждая обрывки разговора дяди Димы и дяди Игоря. Слова врезались в память, не давая покоя. В конце концов решились: надо спросить отца. Хоть и страшно.

Андрей сидел на кухне, уткнувшись в телефон, но сразу почувствовал: что‑то не так. Дочки вошли и замерли у порога.

— Что случилось? — спросил Андрей.

— Пап, мы хотим кое‑что узнать… Только ты не ругайся, пожалуйста, — прошептала Лиля, теребя край футболки. — У мамы мы такое спросить не сможем…

— Садитесь рядом. Рассказывайте.

 

Диана набрала воздуха и выпалила:

— Мы случайно услышали разговор дяди Димы и дяди Игоря… Они говорили, что мама в молодости была… — она запнулась, — ну, вроде как… продажной женщиной. Это правда?

 

Внутри у Андрея всё взорвалось. «Димон — козёл! Трепло! Надо было давно порвать с ним! Завистливая мразь… Ноги его в моём доме не будет!»

 

— Ваша мама — самая достойная и порядочная женщина, — произнёс он твёрдо. — Я расскажу вам всё, только не спешите с обвинениями.

 

Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил тихо:

 

— Когда маме было двенадцать, они с братом остались одни: родители умерли. Растил их дедушка. Жили бедно — пособия едва хватало на еду. Одежду семье отдавали добрые люди: ношеную, старую.

В шестнадцать она закончила девять классов и пошла в колледж. В группе Оля казалась чужой: в плохой одежде, вечно голодная нищенка. Одна однокурсница и предложила ей «лёгкий» заработок.

Мы познакомились, когда её затянуло в эту трясину. Меня пригласили на мальчишник — как водится, с компанией таких девушек. Оля сразу бросилась в глаза: тёмные, длинные волосы обрамляли мраморно‑белое лицо, а в глазах застыли боль и тоска. Было видно: ей ненавистно это занятие.

Я разговорил её. Оказалось, что её документы забрал сутенёр и вырваться она не может. Я пообещал помочь — но только если она сразу бросит это дело.

 

На помощь пришли друзья: Илья, Миха и Димон. Вместе мы поехали к сутенёру. Выглядели мы, тогда как герои «Бригады»: крутые и злые. Сутенёру хватило одного взгляда, чтобы понять: спорить бесполезно. За небольшую сумму он отдал мне паспорт Оли.

Она плакала от счастья, что вырвалась из рабства. Мы стали встречаться, а когда ей исполнилось восемнадцать, поженились.

 

А Димон… Он всегда завидовал моему поступку. И эта зависть разъела в нём всё хорошее.