Между страниц
Я открыл Пушкина.
Не для того, чтобы вспомнить.
Для того, чтобы найти.
Между страниц —
не закладка.
Не письмо.
Просто лист.
Сложенный вдвое.
Пожелтевший.
Я развернул его.
Там было несколько слов.
Не Пушкина.
Моих.
Я не помнил,
когда писал их.
Кому.
Зачем.
Но слова помнили меня.
Они лежали здесь
двадцать лет.
Дышали между строк.
Ждали.
В каждой книге
есть забытые строки.
Они не автора.
Они — твои.
Ты положил их туда,
когда ещё умел писать
не для всех.
Когда ещё верил,
что слова
доходят.
Я закрыл Пушкина.
Лист остался внутри.
Как тогда.
Как сейчас.
Как всегда.
