Ей было семь годков всего лишь
Ей было семь годков всего лишь
Она лежала, вся в огне пылая,
Температура сорок, мир дрожал.
Закатывая глазки, и с трудом вдыхая
Последний воздух, лёгкие сжимал.
Но в этот миг, сквозь пелену страданий,
Явился ей тот дивный, неземной рассвет,
И образ, полный тайных обещаний
Продолжил сонный, как в бреду куплет:
Пред ней возникла лестница, легка,
Из света соткана, из воздуха и грёз.
Ступени таяли, касаясь облака,
Неслись наверх, сквозь россыпи из звёзд.
Не из камней, не из земного праха,
А из надежд, из нежности, из снов.
Она манила, унося от страха,
От боли, от земных оков.
И каждый шаг, что ввысь её вела,
Был легче вздоха, чище, чем слеза.
Там, где земля кончалась, где была
Лишь синева, бездонная краса,
Там лестница терялась в белой дымке,
В тумане нежном, в облаках живых.
И не было там места для ошибки,
Лишь вечный путь для душ, для душ святых.
Она смотрела, как ступени тают,
Как растворяется земная боль.
И в облаках, что нежно обнимают,
Ей чудился неведомый покой.
Не смерть ждала её, а путь без края,
Где нет разлук, где нет земных оков.
И лестница, в небесной синеве играя,
Вела её в объятья вечных снов.
И там, где солнце встанет на рассвете,
Её душа найдет свой новый дом.
Забудут люди, но в небесном свете
Она останется, сияя над былом.
