Тьма... Что в ней можно разглядеть, если не видно даже себя самого? Проведя достаточно много времени в таких местах, любой может усомниться в том, а было ли что-то кроме этой тьмы вообще. Древние знали это, потому всякий их конструкт был лишен сомнений, вот и Грифон не пытался наблюдать или понимать тьму, он просто знал, что от него требуется ждать... и ждал... любого, даже самого малого луча или просто проблеска света - ему бы этого хватило. Но пока что царила лишь тьма.

 

— Слушай, 12, а ты уверен что этот дед просто не сошел с ума?

— Психоэмоциональное состояние данного индивида позволяет мне сделать выводы о том, что правды в его словах...

— Девяносто девять целых и хрен знает сколько еще девяток после запятой, что он говорит правду, да? — перебила его рыжеволосая девчонка, немного передразнивая механический стиль речи.

— Нет, девяносто восемь процентов, — абсолютно невозмутимо ответил 12 ей, и глаза, отражая завершение сложных мыслительных операций, замедлили свое вращение, даже немного потускнев.

— Ну вот ты говоришь о его правдивости, а я ж тебе толкую как раз об том, что на кой мне его правдивость и искренность, если старый просто искренне сошел с ума и верит в то, что нам говорит... а это все выдумки, а? Ты подумай ещё, а я за старшим сбегаю.

Алисси на слове "подумай" легонько щелбанула в лоб прямо между глаз 12 и нарочито резко развернувшись, чтобы её длинные огненно-рыжие волосы красиво развевались, побежала искать лидера их отрядика, махая своим пушистым хвостом. Механоид любил эту девчонку (насколько это слово вообще применимо к таким как он) как раз за подобные неожиданные и спонтанные действия, да и вообще за её образ жизни, который никак не поддавался просчету и анализу. А пытаться рассчитывать и предугадывать такие уникальные и хаотические разумы для 12 было чем-то вроде деликатеса - красной икры среди скучного и предсказуемого хлеба с маслом большинства людей. После звонкого удара ноготка об его медное лицо, шестерёнки резко завращались в голове, обрабатывая новую творческую задачу.

 

Алисси вернулась всего через пару минут, она тянула за собой худощавого и бледнолицего мужчину, который едва поспевая за ней переставлял ноги. По виду этот человек будто четверо суток подряд не спал, а на фоне этой энергичной рыжей бестии, которая от радости чуть ли ни вприпрыжку возвращалась, бледнолицего совсем уж жалко было. 12 и пожилой торговец с механической птичкой на плече молча смотрели друг на друга в тот момент как Алисси притащила Миро для решения этого вопроса.

— Добрый человек, расскажите пожалуйста еще раз, теперь мне, почему нам очень выгодно по вашим словам отправиться в далёкий мир, так еще и полностью заражённый тьмой? — прервал повисшую тишину и эту игру в гляделки Миро, обращаясь к старцу.

— Да-да, и с чего вообще вам бесплатно помогать нам? — с подозрением, хоть и наигранным, деловито добавила Алисси.

— Какой-то далёкий мир, хммм, когда-то именно от него считали насколько далёк тот или иной мир, а теперь молодое поколение говорит что впервые слышит о Перекрестке! — пожилой человек, найдя нового слушателя, немного оживился и довольно важно провёл ладонями по своей накидке, от тепла его рук что-то маленькое, похожее на крылышки птичек, зашевелилось, издавая странные щелкающие звуки, и, выждав секундную паузу, старец продолжил. — Я, Эльдрин, странник из далёкой Империи, поведаю вам историю о Перекрестке, о вечном городе осколков миров...

— Ну вот, по второму кругу слушать, — Алисси попыталась воспрепятствовать рассказу, но Эльдрин уже начал распевно повторять строчки старой легенды.

— Город не зря называют Вечным. В этих проулках не властны годы. Он ворожит, веселит и лечит, тень его славы – на Риме гордом. Город не знает тюрьмы и кладбищ, гостю там, будто родному, рады. Ночью ли, днем – ты его узнаешь по мостовым цвета летних радуг. Воздух там слаще хмельного пунша, к звездам взлетают фонтанов нити... Он каждым камнем врастает в души всех, кто когда-то его увидел. Он не касался земли с рожденья, путь его вольно струится в небе. Глянешь чуть пристальней – он исчезнет, словно мираж, колдовская небыль. Может быть, в брызгах соленой пены, в хмари рассветной, в лучах заката ты замечал из тумана стены, флаги на башнях его крылатых...

— Что хоть и маловероятно, но в определённых обстоятельствах возможно, — как бы подытожив рассказ Эльдрина высказался 12.

— Хорошо, допустим этот город есть, — немного зевая и почти никак не заинтересованно рассуждал Миро, — а нам то какая польза? и ты всё еще не сказал как нам быть с тьмой, которая там вроде как везде по твоим же словам?

— Все сокровища Перекрестка никуда не делись, но владельцев у них теперь нет, — с хитрым прищуром намекнул летописец главе отряда, поняв с кем имеет дело, и посмотрев на скучающую девочку, таинственно добавил. — Насчёт тьмы есть способ, но это будет долгая история.

Идея о множестве сокровищ, которые где-то дожидаются его, очень благотворно подействовали на Миро, и тот подсев поближе к рассказчику кивком дал понять что готов слушать хоть вечность эту историю теперь. 12 же перешел в режим запоминания каждого слова, а Алисси под предлогом "я пока покушать раздобуду нам" поспешила прочь. Эльдрин начал свой рассказ под успокаивающее щебетание множества крылышек его плаща:

 

"Перекрёсток миров. Место, о котором шептали в запретных уголках библиотек. Говорили, что это не просто точка соприкосновения реальностей — это живой организм, дышащий и меняющийся по неведомым законам. Старые хроники предупреждали: «Кто ступит на Перекрёсток, уже не будет прежним. Пространство здесь плетёт судьбы, как нити, а время течёт вспять и вперёд одновременно». В полузатёртых манускриптах встречались обрывки легенд: будто в центре Перекрёстка есть колодец без дна, из которого доносятся голоса тех, кто потерялся между мирами; что некоторые торговцы — вовсе не существа из известных реальностей, а воплощения самих идей и желаний; что, если провести на Перекрёстке слишком много времени, можно забыть, откуда ты пришёл, и стать частью этого вечно меняющегося хаоса. В тайных свитках, запечатанных семью печатями, намекали, что Перекрёсток возник не случайно: его создали древние хранители, чтобы собирать осколки разрушенных миров и давать им вторую жизнь. Но кто они были и куда исчезли — об этом даже шёпотом не говорили......

(......)

...... Избранная протянула руку. Как только её пальцы коснулись шара, по телу пробежала волна тепла, а перед глазами вспыхнули картины: миры, соединённые нитями света; хранители, передающие друг другу этот шар; её родители, прячущие шар в ней самой…

— Ты — последняя из рода хранителей, — продолжал голос. — Только ты можешь восстановить баланс, пока тьма не поглотила все миры.

— Но как? Я ничего не умею!

— Умение придёт. Вера — вот твой ключ.

В тот же миг зал содрогнулся. Сквозь стены пробились чёрные щупальца мрака, обвивая колонны, гася свет лиан.

— Они здесь, — прошептала Избранная.

— Да, — согласился голос. — Но теперь ты не одна.

Вокруг неё начали возникать силуэты — призраки хранителей прошлого. Их руки протянулись к ней, передавая силу, знания, память веков.

— Защищай Перекрёсток! — прозвучал хор голосов.

Избранная подняла сияющий шар. Он запульсировал в такт её сердцу, и свет от него ударил во все стороны, отбрасывая тьму.

— Я не подведу, я смогу!"

 

На этом моменте Эльдрин печально вздохнул. Уже вечерело, беседка в городском парке разместившая в себе четверых, наполнялась ароматами закусок, которые принесла и сейчас распечатывала Алисси, прокусывая своими клычками упаковки.

— Ну подвела получается всё-таки, раз там везде тьма теперь, — почти беззлобно хихикнула она, откусила добрую треть пирожка за раз и протянула другой пирожок рассказчику. — Ну ты так не расстраивайся, на вот, поешь хоть.

— Никаких данных о так называемом Перекрёстке я не имею, но это не аргумент в пользу отсутствия данного города, я не всё могу знать, — ответил 12 на немой вопрос от Миро к нему, не обращая внимания на его частично проявленную уже полиморфию.

— О том что было дальше мне доподлинно не известно, как и всем, кого я потом находил по разным мирам. Помню лишь вспышку света, и уверенную и спокойную улыбку Избранной, парящей над колодцем, — старик задумался, силясь вспомнить что-то важное, и механическая птичка на его плече замерла в ожидании мыслей. — В общем, очутился я в очень далёких мирах, здесь... Потом много путешествовал, был и в мире Скарабеев, на родине Избранной, и в иных мирах, и большинство просто смирилось с тем что мы потеряли Перекрёсток. Что отдали тьме мир своих грёз и мечтаний...

— А что делать-то по итогу? — спросил Эльдрина такой же Эльдрин внешне, и по тембру голоса идентичный, только манера немного другая, более деловая.

— Главное добраться до Избранной, а там уже... — теперь и сам рассказчик заметил что говорит будто со своим отражением, с двойником, только более сонным и уставшим.

— Ну блиииин! Ты же обещал за этим следить и не перенимать бесконтрольно облики! — сердито отчитывала она своего лидера еще не прожевав до конца еду, её тонкие пальцы крепко вцепились в плечи полиморфа, и она яростно начала его тормошить, прижав свои кошачьи ушки.

— Хорошо, — Миро резко встал со скамейки, возвращая свое истинное лицо, но усталость и сонный вид как ветром сдуло, — мы беремся за это дело, всяко лучше чем вторую неделю здесь прохлаждаться. Но почему именно мы, старик? Ты мог поведать свою историю и попросить любого об этом.

— Это вы правильно подметили. Просто вы слишком уверены что вы - это вы, и что вы существуете. Другие кандидатуры... менее надежны, менее сформированы и проявлены... Тьма вас очень не скоро сможет поглотить, может и хватит вам времени да сил.

Сомнения. Они отравляют хуже любого яда, убивают медленно, но гарантированно. Сомнения - оружие тьмы, нет ничего более эффективного для полного уничтожения самой сути любых вещей, людей, событий, идей. Тьма не любит просто так разрушать, она это делает лишь для того, чтобы поглотить, но начало всегда одно - приходит и сеет сомнения. Сомнения в базовых простых вещах, которые никто никогда и не пытался доказывать... А имеешь ли ты право жить, а разве не хочет весь мир тебя уничтожить? А существуешь ли ты на самом деле? А не являешься ли ты частью тьмы? Если ты задумался хоть на секунду - ты замечен тьмой, и она продолжит, пока не получит тебя полностью, пока ты не превратишься в ничто, и тогда она заполнит собой твое отсутствие в этом мире. Лишь дураки и фанатики неподвластны. Сомнения в малых количествах - лекарство, которое помогало многим поколениям пережить тысячи кризисов, развиваться и умнеть... Но у вечнобольных притупляется восприимчивость к лекарству, доза должна повышаться, пока не достигает критической отметки... И тьма уже ждёт вас. Так исчезло неисчислимое количество душ. Но неужели нет иного исхода?

Эльдрин при создании был настроен так, что легко находил в сознаниях кандидатов на так называемый "первый луч", и проявлял их: тьма ведь лишь там, где нет света. Можно ли позаимствовать что-то, для борьбы с ничто? Эльдар Михаилович задавался этим вопросом не раз. Но его ментальному конструкту Эльдрину, как части этого мира, были неизвестны все планы и цели Древнего. Он отчетливо помнил вспышку света, он помнил то чувство удовлетворения от выполненной миссии, он видел как тьма отступала и Наташка справилась... хотя сейчас уже не уверен в этом, откуда же тогда тьма... Не могла Наталья, последняя из хранительниц просто сдаться, и проиграть вечный город тьме, такой пестрый, такой живой, должно быть был какой то план, знать бы точно какой, а пока лишь догадки. Перекрёстка, каким он был - уже нет, но порталы все еще ведут в место где он располагался, в место заполненное нынче целиком тьмой. Но зачем? Да и в своих странствиях он встречал тех, кого видел в тот день в перекрестке, они были спасены, впрочем как и он сам. Но каждый раз ступая в портал - за ним виднелась лишь тьма. Как и в его воспоминаниях. Но что если просто мы видели как город поглощался тьмой, и теперь для нас это навсегда останется истиной, сколько ни стирай себе память? Что если... обернуть оружие против врага, и отправить тех, кто не уверен в том, что город был утрачен, кто сомневается в самой тьме? И уверен абсолютно в себе, и что он существует...

Зверолюд с хорошим детством, выросшая в достатке и любви, уверенная в своем счастье и в том что любима этим миром, базовая убежденность, проистекающая из проживания жизни и наслаждения ей. Механоид, подвергающий всё и вся исчислению, уверенный в числах, и в системной организации как себя, так и всего в мире: сомнения недоступны в том, что можно подсчитать. Полиморф, хоть и не ощущающий себя как отдельную личность, но уверенный в реальности существования других настолько, что теряя себя, перенимает их черты и перестраивается, убеждённый в реальности всего и вся, что хоть раз видел. Что может быть лучше, когда они уже знакомы и взаимодействуют меж собой. Портал в очередной раз открылся, прямо по центру беседки на закате дня. За его тонкой гранью царила тьма, но сегодня это было не его проблемой - идея была передана новым недавно сформированным объектам. Три силуэта смело вошли внутрь портала, будто это и не их проблемы тоже, и взор старца потерял их из виду, портал простоял еще минуту и угас.

Закат насытил жёлтым светом каждый колосок пшеницы на полях до невозможного предела. Далекий раскалённый шар света скрывался за горами, уступая свое место двум спутникам, слабые контуры которых уже были заметны на небосводе даже при дневном свете. Очередной день подходил к концу и природа готовилась к ночи и её темноте. Тонкая линия, разделяющая густой темный лес и поля полные урожая, ровно и не виляя уходила за самый горизонт.

Гармонию этих бескрайних просторов нарушал одиноко стоящий домишко, пару амбаров, а из сельскохозяйственной техники только трактор модели 12-ого года да несколько комбайнов. По виду так и не скажешь, что это было создано на основе лучших передовых технологий расцвета человечества - всё это больше походило на жилище бедного фермера в странах третьего мира. Но на этой планете не было никаких стран, войн или других преимуществ и недостатков слишком большой популяции с низким уровнем доступных ресурсов на всех. Технологии и знания - они общие, ресурсы - вот вся планета перед тобой, добывай и используй что душе угодно, а дальше налаженные процессы переработки ресурсов и 3D печать чего душа пожелает. Не хватало лишь самих людей, тех самых - идейных колонизаторов: большинство просто вернулись на Землю. Да о чём говорить, если даже из первого поколения большая половина после высадки здесь, сразу же подняли несколько шаттлов и повернули обратно, как только убедились что вакцина работает и вирус побеждён. В последующие же годы, даже с аномально высокой рождаемостью здесь, популяция стремительно падала из-за желающих вернуться на родную планету, хоть и по праву рождения для многих родной уже была эта. Но нельзя винить их за это, трава всегда зеленее за забором, да и... Вот уже больше половины века прошло, а человеки так и не смогли стать родными и "своими" для этого места. Нарушенные ритмы дня и ночи, двадцать семь часов в сутках, разряженная по кислороду атмосфера и не особо питательная почва - ко всему этому можно приспособиться, но вот отсутствие покоя...

Чувство постоянной тревоги, каждый день и час, как можно привыкнуть к такому? Физики говорили, мол, это всё результат каких то низкочастотных вибраций в литосферных плитах, биологи грешили на какие-то примеси в воздухе, вот только: что бы учёные умы не предпринимали - спокойствия добиться здесь было невозможно. Представьте мир, в котором опасность таит в себе абсолютно всё в вашем восприятии, хоть и на деле угроз этих нет. То просыпаешься посреди ночи, услышав характерный щелчок отключения генератора - а он работает себе спокойно, то в сумерках видишь как кто-то притаился за скалами недалеко от твоего поселения и наблюдает за вами - а разведывательный дрон и сканеры не видят никого, всегда проверяешь, не отравлена ли вода, закрыты ли все двери. Сложно жить даже самым крепким людям в постоянном режиме "а выключил ли я утюг", еще и в сопровождении визуальных и аудиальных галлюцинаций порой. И с доверием к другим людям становится всё сложнее, вот и живут как отшельники все, по одиночке, либо малыми семьями на очень большом отдалении от других "потенциальных предателей". Сейчас это норма поведения для третьего поколения, но вот Кир просто немного опередил своё время - всё таки второе поколение было не так подвержено влиянию Жёлтой планеты еще.

 

Слава и известность в этом мире - это не привилегия, а лишь благодатная почва для нервных срывов. Потому и родство с учёными, победившими вирус не сильно благотворно влияло на психику как самого мальчика, так и на отношение к нему. Его бабушка Евалия будучи из первого поколения была меньше подвержена помешательству Жёлтой планеты, и всегда искренне любила Кира, и взяла на воспитание к себе после того, что совершил его отец Аин. Но ни друзья, ни первая школьная любовь, ни специалисты в белых халатах не смогли избавить ребёнка от посттравматического синдрома, полученного в детстве. Убийство, особенно когда убийца - твой самый родной человек, и в нормальных условиях не самый лучший подарок неокрепшей личности, но на Жёлтой планете... как теперь начать доверять кому-либо? Почему он не должен тебя уничтожить, просто так?

Так жизнь и начала утекать: прерывание всех дружеских контактов, домашнее обучение, бесконечные кабинеты психиатров, изоляция, эскопизм, бабушка уходит из жизни, и вот ты к восемнадцати годам один на пустой семейной ферме посреди огромного и опасного мира, где доверять можешь разве что себе в отражении зеркала, своей любимой рыжей кошке Лиссе, да неразумному трактору, который просто никак не может навредить. Раньше Кир еще пытался оправдать имя своих великих предков, сделать что-то важное для всего человечества, потом амбиций и стремлений хватало лишь для поддержания фермы и изготовления еды на пользу другим великим колонизаторам, последнее время всё это кажется таким бессмысленным...

Спустя годы такой жизни, все, кого ты любил, кто тебе близок, становятся другими, будто чья-то страшная невидимая рука исказила их, надела странные маски, - изменила суть родных людей, превратив в незнакомцев. Это пытка. Пытка - видеть везде и во всём, как причиняют боль или даже убивают того, кого ты любишь, это страшнее, чем оказаться на его месте. И возможности не смотреть нет, как и нет возможности скованному цепями по рукам и ногам что-либо сделать. Остаётся только кусать в кровь губы, ощущая во рту металлически-солёный привкус.

А может, это не мир искажается, а искажаюсь я сам?... Но зачем это всё? Зачем страдать здесь, когда можно вернуться в прекрасный мир? Да, мы были оттуда изгнаны в свое время, но теперь ничто не мешает. Разве что необходимо опять пройтись по тем кабинетам из детства и доказать парочке докторов что ты нормальный, что ты просто обычный фермер, который устал, что ты не слышишь голосов по ночам, что нет никакого райского вымышленного города, и единственный рай для тебя - на Земле. Убедить что ты не смотришь во тьму, и что она тебе не отвечает... Завтра последний кабинет психиатра, а послезавтра отлёт, нужно хорошенько выспаться.

 

Шорохи в прихожей разбудили его и этой ночью, Кир привык к ним, и готов был встретиться с тьмой, но в этот раз он не пытался вглядеться или поговорить с ней, просто попрощаться. Как вдруг в кромешной и родной тьме блеснули вдруг золотом в дверном проёме две точки, нарушая мрак своим минимальным светом. Молодой человек сразу отпрянул назад, ближе к своей кровати и к рыжей кошке, ища защиты у своих, родных, таких же двух точек, но уже зелёных кошачьих глаз в этой тьме. Зеркало не отражало незваного гостя из тьмы, и лишь показывало испуганное лицо Кира. Когтистая лапа сделала шаг вперед, прочертив по линолеуму борозды. Золотые глаза чудовища заглянули прямо в душу. Лисса бросилась на выручку: уши прижаты, спина дугой, шерсть дыбом! Только тронь, злобно шипела она, хоть и непутевый хозяин, а свой, родной! Не дам в обиду! Грифон скосил глаз на взбешенную кошку. Кир понял, что опять может шевелиться: пригвоздивший его к полу взгляд нашел новую цель. Долгие, растянувшиеся на вечность мгновения чудовище и Лисса играли в гляделки, а потом грифон отступил, всей позой изображая дружелюбие. Золотые глаза потускнели, даже белоснежная шерсть, казалось, немного выцвела. Из горла вырвался воющий клекот, будто большая птица пытается говорить по-кошачьи.

"Я не причиню вреда!" — прозвучало в голове у Кира. И он почему-то сразу поверил, без лишних вопросов и уговоров.

Что услышала Лисса, так и осталось загадкой. Но кошка тоже расслабилась: перестала шипеть, спрятала клыки и когти, лишь время от времени настороженно шевелила ушами.

— Я пришел за тобой, — беззвучно сказал Грифон, обращаясь уже только к Киру. — Мне нужна помощь. Нет, не так. Городу нужна твоя помощь.

— Городу? — переспросил Кир. Он не поверил, но сразу понял, что речь — о городе, навсегда оставшемся в его памяти, невозможном, чудесном и все же реальном, как и этот полуорел-полулев, сидящий сейчас перед ним. О городе его детской мечты. — Именно моя?

— Не только твоя, — покачал головой грифон. — Помощь всех, кто видел Город, кто в нем когда-то жил, кто не мыслит себя без него. Ты же когда-то хотел до него добраться, неужели не помнишь?

Если бы Кир не помнил. В детстве он бы дорого дал за то, чтобы забыть выросшие в небе башни, лучащиеся звездным светом, выточенные из хрусталя стены и молочные плиты, устилающие мостовую. Тогда тоже стояла зима, холодная и снежная, город казался ожившим чертогом Ледяной Королевы. А взрослые думали — ребенок перечитал сказок, вот и вообразил невесть что...

Ну да, он видел Город. Один-единственный раз. А потом долгие годы искал в небе сияющий абрис, чтобы убедить себя в том, что ему ничего не почудилось...

— И где же вы были раньше? — тихо спросил Кир. — Лет десять назад, когда я еще помнил и верил?

— Ты и сейчас веришь, — улыбнулся одними глазами грифон. — Иначе откуда бы столько злости? А прошлые обиды... что они стоят?

— Гаврилов, вы серьезно? Кошко-девочки, стимпанк роботы, многоликие, борьба света и тьмы, город тысячи миров?! Элли, Тотошка, железный дровосек и изумрудный город, на новый лад и без льва? Это недопустимо в Нейро-церебральном моделировании реальности на основе подсознания. Но мало того, вы нарушая все рамки дозволенного посмели напрямую подключить своё сознание, ещё и под видом золотоглазой полу-птицы полу-... а, вот и храбрый лев наш нашёлся. Очень храбрый - все это провернуть у меня под носом с пациентом. Да как у вас поднялась вообще рука буквально похитить его посреди ночи из его же дома и притащить к нам в больницу?!

— Послушайте, Олег Григорьевич, вы зря так нападаете на меня, мое вмешательство было необходимо, и напрасно вы считаете, что я первый, кто придумал применять сказочные образы в... — начал довольно уверенно отвечать молодой доктор профессору, но тот и слушать его не хотел.

— Нет, ну надо же! У меня и фантазии не хватит всё это придумать и играть с повреждённым рассудком фермера! — не унимался профессор и отчитывал, по его мнению, неопытного коллегу.

— У вас не хватит, а У Эльдара Михайловича хватило. "Перекресток" - его разработка, а не моя! — резко перебил и выпалил молодой врач.

Настолько воинственный тон и упоминание Эльдара Михайловича, его учителя и наставника, немного ввело в ступор Олега Григорьевича. Воспользовавшись этим смятением, Гаврилов продолжил поражать профессора новыми данными.

— Я нашел старые его старые архивы десятилетней давности, вот послушайте, — он бережно открыл бумажную папку с исписанными от руки листами, — "Наталья Жукова, 15 лет, Генерализованное тревожное расстройство GAD, (ну это как и у всех), Панические атаки, Избегающее личностное расстройство, Обсессивно-компульсивное расстройство ОКР, Социофобия..." Знакомое имя, не так ли?

— Жукова Наталья Ивановна? — непонимающе переспросил профессор. — Нынешняя председатель совета...

— ...хранителей планеты, всё верно. Но это она сейчас Наталья Ивановна, а тогда на приёмах у Эльдара Михайловича она была просто Наташка, ребенок второго поколения, на которого очень сильно повлияло "Помешательство" нашей планеты.

— Но, она же недавно проходила у меня плановый медицинский осмотр, абсолютно здоровый человек, разве немного повышенный уровень стресса из-за работы.

— Я именно об этом и говорю! Слушайте дальше: "медикаментозное вмешательство не принесло результатов, назначаю курс Нейро-церебрального моделирования..." это не то, не то... — перелистнул пару страниц и продолжил, — вот: "16 лет, сеансы НЦМ перестали приносить пользу, подсознание девочки упорно загоняет себя в рамки и условия подчинения и бессилия, из обрывков подсознания выстроен целый мир насекомых, в котором она играет роль жертвы... установка НЦМ имеет изъян в невозможности корректирования подсознательных моделей извне и привнесения новых психологических конструкторов для корректирующей терапии поведения. Для коррекции Эго больше подходит коллективное бессознательное, нежели персональное подсознание, необходимо собрать базу данных для формирования коллективного мира с перекрёстным влиянием внутри НЦМ..."

 

Профессору нечего было возразить, тем временем из папки с документами то и дело Гаврилов доставал архивные записи, заметки, и официальные засекреченные бумаги. Теперь это был монолог, выплескивающий тонны информации, малоструктурированной, записанной в виде черновиков и разрозненных листов, но все же информации полезной и важной.

— Более 15000 респондентов поучаствовали в создании единого коллективного моделирования проекта "Перекрёсток", прямое сканирование сложно укладывалось в общую стабильную модель, создан объект "Архивариус" на основе технологий автономного искусственного интеллекта... Наталья Жукова, 17 лет, впервые вышла в пространство "Перекрёстка", за 4 часа сеанса внутри системы выбрала и приняла модель поведения Хранитель, и успешно справилась со всеми поставленными задачами от общества, на протяжении всего сеанса не замечено симптомов ни одного расстройства... Через неделю запланировано повторное погружение для закрепления результатов, — Гаврилов дочитал последнюю страницу и назвал дату документа с грустью в голосе. — За два дня до назначенного повторного сеанса и не стало Эльдара Михайловича.

— Вы хотите сказать, Наталье Жуковой хватило одного четырехчасового сеанса, и все расстройства просто исчезли внезапно?

— Обо всём говорят документы и абсолютно психически здоровая председательница совета Хранителей, я же - хочу это повторить. Система отлично себя показала, и могла бы помочь всему нашему обществу, если бы не тот несчастный случай. Он создал чудо, которое просто не успел подарить миру. Мне далеко до первоначального шедевра, но кое-как удалось перезапустить Перекрёсток, некоторые конструкты и объекты уже безвозвратно утеряны: больше нет Архивариуса, Кайры, Платона... Но даже на остатках этого мира мы можем еще помочь Киру, точнее Кириллу, тем более что он один раз в детстве уже бывал в Перекрестке, обследуясь здесь у нас, после того как его отец убил его дядю Авелия. И он тоже был одним из тех пятнадцати тысяч, на основе подсознания которых создавался этот мир. Используя шаблон и те же инструменты с помощью которых Перекресток настроен был на Наталью, мне удалось перенастроить его на разум Кира и обновить сценарий света во тьме. Я создал свой аватар Грифона по образу и подобию Эльдрина, так как не смог авторизоваться в Эльдрине и управлять им, однако я изменил его параметры памяти и он, как автономная единица без моего вмешательства, сам сгенерировал из чистых обрывков подсознания Кира трёх новых стабильных объектов и отправил их ему в помощь.

— Думаю мне стоит извиниться перед вами, я и не представлял что можно так использовать эту технологию.

— Система моделирования реальности на основе подсознания до этого использовалась очень скудно, проект Перекрёсток - вот полный потенциал этой технологии, которую смог разглядеть Эльдар Михайлович. А еще я лишь немного, но понял чем является на самом деле Перекресток: это представления сотен колонизаторов первого поколения о самой Желтой планете, о том какая она должна была быть, мир спасения, мир мечты, мир, который мы сами для себя формируем... Люди уже победили вирус с Земли, а сейчас есть шанс победить и помешательство Желтой планеты, вы мне поможете?

— Да, тем более что я после того как узнал о ваших экспериментах - я тут же его отключил от аппарата и записал его к себе на приём чтобы вывести из состояния погружения, он сейчас ожидает в коридоре под присмотром медсестёр, но сознанием он не совсем здесь и сейчас... Давайте попробуем его спасти, и если получится - всех нас.

Золотой коготь очерчивает на стене рамку дверного проема, и пока дверь формируется - Грифон отступает в сторону. Открывается дверь с золотистой табличкой, наполняя тьму коридора ярким светом, за ней три фигуры, от которых веет чем-то родным. А над ними парит силуэт девушки, держащей в руках сферу из чистого света, лучи которого, разгоняя тьму, отражаются от разномастных улочек прекрасного города и даже пробиваются ко мне.

— Заходи! — звучит низкий спокойный голос Грифона.

Я поднимаюсь со своей кровати, делаю шаг вперед и портал поглощает меня... Дверь закрывается, и в коридоре снова воцаряется аргоновая тишина. Только табличка подмигивает платиновой надписью:

 

Психиатр

Врач высшей категории

Боков Олег Григорьевич