Глава 1

 

Ну вот, опять чёртов перекрёсток... Ноги сами несли Андрея на это проклятое место, и куда бы он ни шёл, на работу, в магазин, на концерт своей любимой рок-группы, непременно оказывался здесь, на пересечении Первомайской и Весенней улиц.

 

Сегодня он шёл домой. К маме. Оставалось пройти каких-то двести метров через рынок и повернуть направо. Местность выглядела привычно. За поворотом - всё тот же супермаркет. Интересно, ещё продаётся в нём лимонное печенье? То самое, квадратное, из детства, в бумажной обёртке.

 

Его так вкусно было обгрызать по периметру, двигаясь от краёв к центру: сначала крайний выступающий кверху рубчик, потом ряд полосок, напоминающих маленький забор, снова рубчик. И вот уже в руках оставался маленький квадратик, в центре которого выдавлены три выпуклых лимончика на ветке с крошечными листочками.

 

Андрей всегда съедал сначала ветку с листочками, а потом один за другим лимончики, растягивая удовольствие. Его семья жила небогато, и каждый день мама выдавала ему и его сестре по четыре штучки печенья к чаю. А он всегда ждал именно это, лимонное печенье, ведь только на нём был такой сложный, будто специально предназначенный для обгрызания, узор.

 

Полки кондитерского отдела пестрели яркими упаковками, но его любимого печенья там не было. А нет, вот же оно, на нижней полке, сердце защемило от внезапно нахлынувших воспоминаний. Да, удивительная штука память, казалось бы, такая малость, пачка печенья, чуть было не довела до слёз взрослого мужчину.

 

Андрей вышел из магазина, украдкой вытирая покрасневшие глаза. Осталось пройти совсем немного, по ту сторону дороги, за живой изгородью из подстриженных кустов жасмина, его дом. "Пока всё складывается хорошо, даже как-то подозрительно хорошо" - думал он, пересекая дорогу. Но, чем ближе был родной дом, тем всё более незнакомым становилось окружающее его пространство, оно трансформировалось очень быстро, и Андрей ускорил шаг, чтобы обогнать эту меняющуюся реальность.

 

Ну, вот и началось. Табличка с названием "улица Советская" изменила цвет с голубого на салатовый, а белые цветы на кустах жасмина медленно розовели. Андрей уже почти бежал к своему подъезду. Главное - не моргать, если моргнёшь, улица Советская тут же сменится на улицу Первомайскую, а жасмин станет шиповником. Тогда всё пропало, это будет уже не его дом.

 

Четвёртый подъезд, третий, второй... фуххх, успел! Та же дверь, вся в потрескавшейся серой краске, те же, темно-зелёные обшарпанные стены, и даже обгоревшие спички, приклеенные к побелке на потолке всё те же.

 

Эти спички он со своими друзьями клеил к потолку, ещё будучи подростком. Их раньше давали в магазине на сдачу, если у продавщицы не было мелкой разменной монеты. Коробок стоил одну копейку.

 

Зимними вечерами, нагулявшись на морозе, ребятня собиралась в подъезде погреться. На спичку нужно было плюнуть, потом поджечь её и быстро подбросить к потолку. Прилипая к побелке, спичка сгорала, оставляя вокруг себя чёрный обугленный круг.

Зачем пацаны это делали? Да сами не знали зачем. "Сколько лет назад это было, а подъезд так и не отремонтировали", - взрослый мужчина с усмешкой смотрел на следы своих былых детских шалостей.

 

Его квартира с номером 28 на пятом этаже. Андрей поднимался по бетонным ступеням, сжимая в руке пакет с печеньем и представлял, как обрадуется мама его внезапному приезду, как пойдёт на кухню ставить чайник и доставать из серванта его любимую чайную чашку. Интересно, на столе всё та же порезанная клеёнка, или мама купила новую?

 

Странности начались на третьем этаже. Поднявшись на него, Андрей снова увидел дверь в квартиру номер 19... Не может быть, он начал лихорадочно считать - пять этажей по три квартиры на этаже, в первом подъезде пятнадцать квартир, во втором на первом этаже номера с 16-го по 18-й, на втором с 19 по 21-й, значит, на третьем этаже должны быть с 22-го по 24-й. Сомнений не осталось, сейчас он снова на втором этаже.

 

Андрей поднялся ещё на несколько ступеней и увидел, что лестница, которая должна вести вверх, каким-то странным образом поворачивает вниз, замкнутый круг какой-то. Он решил спуститься на первый этаж и, не моргая, пробежать по лестнице бегом через несколько ступенек, надеясь таким образом преодолеть злосчастный участок. Но способ, который выручал его на улице, совершенно не работал внутри.

 

Намотав по лестнице несколько кругов и окончательно выдохнувшись, Андрей вдруг увидел заветные цифры на двери - 22 и замедлил шаг. Бежать на четвертый этаж уже не было сил. "25-я квартира... я почти у цели, ещё два пролёта и я дома!" - радостно пульсировало в мозгу. И вдруг эта мысль о доме словно застыла в его голове, от увиденного ноги стали ватными, в висках стучало: "Ну, как же так, как такое возможно?" 

 

Лестничный марш с четвертого на пятый этаж внезапно закончился промежуточной междуэтажной площадкой, дальше лестницы не было. Вот же эта заветная дверь с номером 28, но как до неё добраться, как преодолеть эти два метра пустоты? Разбежаться и прыгнуть? Не получится, вот если бы вниз, то получилось бы, а вверх - нет. Люди не умеют летать.

 

Стоп. А куда делась лестница? Если она обрушилась, то должны же быть обломки, а их нет. Тогда как добираются до своих дверей его мама и её соседи? Андрей оцепенел от страшной догадки. Неужели там, наверху, никого нет? Пальцы сами разжались, пакет с большой красной буквой "М" выскользнул из руки, пачки печенья, шурша бумажными обёртками, посыпались на лестницу. "Раскрошилось, теперь уже не обгрызешь..." - о каких же глупостях он сейчас думал.

 

 

Глава 2

 

Его ракета уже тридцать шесть лет летела к далёкой звезде в созвездии Ориона. Он сам выбрал этот путь, ведь кто-то должен был сделать шаг в чёрную бездну, ради спасения всего живого, что ещё осталось на этой планете.

 

Там, на Земле, давно уже нет мамы, и в её квартире живут совсем другие люди.

 

А в густом мраке космоса нет улиц с весенними названиями, нет рынка и супермаркета, и нет печенья, вкус которого он до сих пор не забыл.

И каждый раз, просыпаясь в тесной каюте космического корабля, Андрей радовался, как ребенок, если ему удавалось во сне преодолеть этот странный мистический перекрёсток, войти в подъезд своего дома, подняться на пятый этаж и позвонить в дверь с номером 28, за которой его ждала мама.