В тот заразно солнечный день, выливавший на меня ушаты бодрящего света, я с тлеющей сигаретой энергично шагал прочь от ларьков остановки и ругал свою импульсивную романтическую натуру. Люди, фонарные столбы, дорожные знаки весело сменяли друг друга, справа мелькала полутораметровая тень, как персонаж, застрявший в текстурах. Но я со скорбной студенческой прилежностью глядел в одну точку, а наушники отгораживали меня от внешнего мира.

 

«Дорогая, я тебя люблю!

Хочешь, я чего-нибудь куплю», — злорадно подзуживала композиция, напоминая о непогашенном кредите за чужой каприз.

 

«Раз ты словно бабочка к огню

Тянешься на всякую фигню», — бесцеремонно продолжал гениальный исполнитель.

 

Поучительная песня окрыляла и открывала второе дыхание. Я шёл и не замечал, как на свою беду почти подпеваю, а потом, неожиданно для самого себя и случайных прохожих, звонко разбил хрустальный воздух наболевшим припевом:

 

«Отсоси, а потом проси!»

 

Дерзкая фраза подействовала немедленно, точно заклинание. Я пошатнулся, наушники слетели, затылок плаксиво заныл. Сначала подумалось, что это солнечный удар, но лучащийся диск выглядел вполне миролюбиво. Опустившийся взгляд уткнулся в миловидное существо с эльфийскими ушами, радужными волосами и рюкзаком в форме единорога, которое, по всей видимости, готовилось к повторной атаке. Я бы сказал, что оно ещё извергало проклятия, но смысл слов доходил до меня не сразу.

 

— Скуф всратый, тюбик соевый, инцел кринжовый, – слетало с пухлых фиолетовых губ.

 

Нашарив в кармане пачку сигарет, я извлёк её на свет — надо было разобраться, что за отменную шмаль мне подсунули на остановке вместо дешёвого табака. «Импотенция», гласило дежурное предостережение.

 

Существо же не теряло времени даром: пачка была мигом выдернута из моих рук. Послышалось короткое «хи-хи» — мрачный ярлычок не ускользнул от юного взгляда, — затем эльфийка немного смягчилась и насмешливо протянула:

 

— А разговоров-то было…

 

До меня дошёл весь абсурд ситуации — она и была той тенью, вероятно, клянчившей у парня постарше сигареты, а моё вокальное недержание оказалось воспринято как прямой ответ.

 

— Не хотел… обидеть, – с идиотской извиняющейся улыбкой промямлил я.

 

— А почему рот в говне? – с серьёзным участием вопросила вдруг незнакомка.

 

Оценив реакцию, она расхохоталась, а после подала крохотную руку и кокетливо представилась:

 

— Милена.