Хроники вытрезвления
Ибо красота есть не что иное, как начало ужасного, которое мы еще в силах вынести…
Райнер Мария Рильке, «Дуинские элегии»
Мир вычитает. С каждого куста
снимает ветошь медяниц, и скальпель
сквозняка, что движется свистя,
вскрывает наготу до самых пялец
пространства. Анатомия ветвей,
их тёмная, разветвлённая сущность,
теперь ясна. И слушаешь, как ей
вторит земли глухая безвоздушность.
И небосвод, как свинцовый глаукомы
катаракт, набрякший слепотой,
роняет свет, до ужаса знакомый,
на стынь полей и водный неукой.
Всё очищается до остова, до сути,
до хрящеватой геометрии молчанья,
где каждый звук расколот и рассудит
его первичное, лишённое названья.
Пространство обнажает свой каркас,
тугую графику невидимых конструкций.
И этот час — не зрелище для глаз.
Но долгий обморок материи, индукция
в безвременье. Где замысел Творца,
очищенный от пышности и тлена,
готовит мир к принятию венца
тернового. И всё — обыкновенно.
