Баллада о деревенском детстве
за жиденьким забором ветра и разнотравье,
и, кажется, найдётся с десяток разных Нарний.
там сказочное поле,
там лес видений полон,
и под набрякшим небом плывут пшеницы волны...
за жиденьким забором тропинки и колодцы.
нахохлившись,
синица в окно дурниной бьётся.
и бабка причитает:
"ой, к худу, доча, к худу..."
с иконы Пресвятая лить миро тихо будет.
в ночи, рождая тени, запалят керосинку,
и в сонме сновидений все страхи,
как росинки,
иссохнут и зачахнут.
но поутру приснится,
как о стекло колотит опять крылами птица.
всё к худу.
точно, к худу.
пойдёшь за тёмным гробом.
истерзанное поле могильно и сурово,
избито горьким ливнем,
распаханное ветром.
чернее той пшеницы нет ничего на свете.
и бабушка прошепчет:
"на всё господня воля.
ушедших не воротишь.
роптать не надо боле..."
пружинящей подошвой сомнёшь колючий вереск.
и каждому по небу.
и каждому по вере.
