Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе. В том, где крыши домов из рыжей черепицы по-детски жмутся друг к другу, а в окнах герань цветет так яростно, словно ей отпущена всего одна весна. Я, чей разум – лабиринт из судеб, страстей и вымысла, чьи пальцы привыкли сплетать слова в тугие узлы смыслов, мечтаю о простоте, доходящей до гениальности.

 

Представьте: утро, ленивое и теплое, как кошачье пузо. Мы пьем кофе на крошечной, увитой плющом террасе, и единственный звук, нарушающий тишину, – это лепет фонтана на центральной площади. Я бы наблюдала за Вами, за тем, как солнечный луч путается в Ваших волосах, как морщинки собираются у глаз, когда Вы смеетесь, и ловила бы каждую эту деталь, как самый драгоценный жемчуг. В этом городе мои грандиозные замыслы и многотомные саги съежились бы до одной-единственной фразы, выведенной каллиграфическим почерком на обороте счета из бакалейной лавки: "Я люблю тебя". И эта фраза была бы тяжелее и весомее всех моих романов.

 

Днем мы бы гуляли по сонным улочкам, где каждый камень, кажется, помнит истории столетней давности. Я бы вдыхала полной грудью ароматы – свежеиспеченного хлеба, влажной после полива земли и Ваших духов, смешавшихся с запахом солнца. Я, привыкшая анатомировать человеческие души под микроскопом своего таланта, здесь бы просто жила. Не анализируя, не препарируя. Просто чувствуя, как Ваша рука лежит в моей. В письмах, подобных тем, что Вита Сэквилл-Уэст писала Вирджинии Вулф, она говорила о том, что хочет свою возлюбленную просто по-человечески, отчаянно и просто. Так и я, уставшая от сложности миров, которые сама же и создаю, жажду этой элементарной, почти животной близости.

 

А вечерами, когда город погружался бы в сиреневую дымку, мы бы сидели у камина. Я бы читала Вам вслух – не свои, Боже упаси, а чужие, простые и трогательные истории. Или мы бы просто молчали, слушая, как потрескивают поленья и как за окном редкий поздний прохожий нарушает своим шагом бархатную тишину. В такие моменты слова не нужны. Тело говорит красноречивее. Как писала Фрида Кало Диего Ривере: "Мое тело наполнено тобой в течение нескольких дней и дней... Вся моя радость – чувствовать, как жизнь бьет из твоего цветочного фонтана...". В этом маленьком городе, вдали от столичного шума и суеты, я бы наконец обрела неистовую роскошь – быть не гениальной писательницей, а просто Вашей женщиной. И в этом было бы больше творчества и смысла, чем во всех библиотеках мира.