Вязать я научилась в двадцать два. Страдала как-то безработицей и ангиной, маялась в постели... В изголовье тогда всё ещё висели капроновые ленты для кос. С тоски брала их в руки, крутила, вертела, пыталась складывать розочки... Мотала, мотала и вдруг – смотрю – что-то знакомое... косичка... Где-то видела подобное...

Вот так я и изобрела для себя не велосипед, но петли наборного ряда крючком. На пальцах. Потом нашла мамину вырезку из журнала «Работница», связала кошелёк. Оказалось, попутав, вязала особым узором. Значит, и его я тоже изобрела! Бабушка дала денег на курсы вязания (она ведь внимательно читала городскую газету). И позже так радовалась моей первой детской варежке! Пусть не очень цензурно, но всё же. Так вот, курсы были по вязанию на спицах. Бабушка же каждые каникулы начинала учить на них. Дело шло туго, а с наступлением первого сентября (две школы) вообще забрасывалось и забывалось напрочь. Зато теперь то количество попыток стало переходить в качество. Дальше – больше: после трёхмесячных курсов по спицам настали двухмесячные по крючку... А затем курсы машинописи с делопроизводством. А уже за этим всем нашлась и работа. Так, петелька за петелькой растёт жизнь.

И что характерно – самодельные истины дороже дарёных – крючком вязать приятнее и быстрее до сих пор. А дочке – спицами. Ещё дошкольницей: "Мам, ну как мне вытянуть нить, ну как?" – "А ты исхитрись сама, найди выход." И девочка моя находила нужное положение рук, меру напряжения мышц и справлялась.

Кошель мой. Сколько он вобрал в себя (кроме денег, конечно, там и брать-то)! Вообще, люблю вещи с историями. Даже когда рассматриваю выставочный экспонат из своей коллекции, вспоминаю обстановку приобретения каждой марки, ситуации, общение... Как в областной «Филателии» продавщица нашла для меня «англичан» с купонами – только потому, что я произнесла слово с правильным ударением.

А бумажник-монетник... Сначала бабушка связала папе жилетку (научилась красить шерсть). Папа любил ходить в ней – тепло, удобно. И когда тёщин подарок износился до дыр, та распустила вещь и смотала нитки в клубочки. Я и воспользовалась. Связала прямое квадратное полотно, пришила замок. А на подкладку взяла красивый прочный шёлковый лоскуток. Девчонками мы без конца обменивались «тряпочками», а у Нади Косаковской мама работала на швейной фабрике. Очень нравился этот кусочек, оставшийся от детства и не при делах. Так из двух любовей и одной дружбы собрался "сувенир". Время шло, он тоже изнашивался, я его заботливо чинила... Сколько раз теряла, и с деньгами, и без... И столько же раз он возвращался – из рук продавцов, прохожих, аптекарей... Последний раз вернули в магазине рукоделий: «Вы не видели кошелёк, такой маленький, бирюзовый?» – «Да вот, какой-то нам передали, на крыльце люди нашли.» Была осень, грязь, и бедный мой гаманок состоял из бурых клочков, еле державшихся вокруг крепкого шёлка, да замка. Осторожно простирала, просушила страдальца и села думать, как с ним быть дальше. Выбрасывать жалко. Уже нет ни бабушки, ни папы, ни даже Нади... И придумала. Соединила насквозь – как рыбацкой сетью – бирюзовой ниткой все пушистые остатки, равномерно распределив по подкладке. Навязала аппликаций – цветы, деревья, домик, нашила на «небо». Вышила людей, птиц... Так возник ещё один слой, плотный как кора. Удача грела сердце. Но потом моё обновлённое произведение пропало опять. Уже окончательно... Наверное, так надо. Хорошо, если оно кому-то понравилось.

 

...

 

Вещи уходят. Всего страшней

В грохоте или тиши

Не их уход из жизни людей,

А им без людей жить.