Пасторальное
I
Открываю окно. Вечереющий город
расстилает поляны зажжёных огней.
Пробежавшую мысль я хватаю за ворот
и сажаю на цепи своих якорей.
Окунается солнце лососевым боком
в мягкий войлок подёрнутых сном облаков.
Заполняет пространство волна биотоков,
где колдуют с закатом Моне и Серов.
Ускользающий свет красоты Бертолуччи,
иллюзорность пейзажей Камиля Коро.
Но моё подсознание намертво глючит
серебристой обёрткой фольги эскимо.
II
А во рту – привкус детства – сочнее, чем личи,
ароматнее дымки весны Боттичелли.
Разве может для уха звучать что-то чище
аритмичного скрипа дворовых качелей.
Нет прозрачней росы, чем на Звёздном бульваре,
где в войну баба Дуня корову пасла.
Под окном, на Сиреневом – звуки гитары,
«Русских горок» в Измайловском парке азарт.
Нет спасенья от пикселей воспоминаний,
и всплывает картинка сама по себе:
как заря над Зарядьем расправила знамя,
как на склоне у Яузы – ноги в траве.
III
Все мои якоря – у московских причалов.
На трамвайчик речной с лёгкой грустью взгляну.
В ускользающей мысли немного печали –
мы теперь друг у друга навечно в плену.
Нет, не так. Это я под мостом проплываю.
Он стеклянным зигзагом парит над рекой.
Мне с моста машет девочка. Я её знаю.
Она машет из детства счастливой рукой.
